Мчат таратайки, рвут ветер: Свадебное путешествие!
* * *
Не меньше часа гнала Свадьба по степному простору. Без передыха мчала, лихо и отчаянно. Чтобы удаль свою безудержную показать, да самых голосистых перепеть, да ветер обогнать! Свадьба!
Может, и два часа гнали, а может, и все четыре, кто станет присматривать за временем, когда такое важное дело?!. Пересохло в горле от песен, и от пыли, что бесконечной тучей растянулась вдоль дорог… Ну и что?! Свадьба ведь!
У коней, от бешенной скачки, мокрые бока и клочья пены ну губах. Перегрелись кони, запалились кони… Это низушки могут без отдыха, без устали, у низушков Свадьба! А кони устают…
У Радушной Поляны, что расстелила плотную траву на берегу Теплого Ручья, и тормознули. Ради коней. Только ради них, хороших. Пусть порадуются отдыху, пощиплют сочную травку, погуляют на воле.
И сами скатерти на поляне развернули. Что за свадьба без пира? Что за пир без пива?!
Бочонок скатили. Пиво из него – в ведра, чтобы черпать удобней. Да разве бочонком обойдешься? Еще один скатили… И стали выгружать из таратаек горшочки, мисочки, тарелочки, бутылочки… Кабанятинка, и козлятина, и грибочки, жареная рыбка, и пирожки… Пирожки с вишней, пирожки с картошечкой, пирожки с вязигой, с лучком жареным… И еще с чем-то – не разберешь, но вкусно… В самый раз для свадьбы!
Для начала осушили по кружке. Хорошо пошло. А ведь положено: между первой и второй, перерывчик небольшой! Значит, тут же и по второй приняли. По третьей только налили, еще и пригубить не успели, а кто-то из низушков вскочил, руками замахал, обрадовал:
– Гости идут! Гости к нам!..
Посмотрели: и верно – идут. Вот так гости! Не трое-четверо – толпа.
– Здрасте вам… явились, не запылились… Это на каком же расстоянии они учуяли, что мы здесь пиво пьем? – то ли удивился, то ли обрадовался Гальд. – Какие паруса развернули, чтобы к нам причалить?
– Оно всегда так. Машешь киркой, машешь – никто и близко не подойдет, не поинтересуется: может помочь надо, или еще чего? Только сядешь, нальешь – непременно гости появляются, как будто за углом ждали. – Гарнет гостей ждать не стал. Сказал и принял почти полкружки.
– Это точно, – Гальд тоже отпил. – Войдешь в таверну, сядешь за стол, еще только собираешься пива заказать, а к тебе уже друзья подсаживаются… А чего их ждать, гостей? Раз появились, значит придут, никуда не денутся. Подойдут, еще нальем.
– Отчего такое происходит?.. – спросил гном. – Который раз об этом думаю, а понять ни разу не смог.
– Закон Магнита, – объяснил Эмилий. У библиотекарей столько книг на полках… И каждый день приходится читать. Работа такая, никуда не денешься. Но зато они знают кое-что такое, что никто, кроме них, не знает.
Объяснил – называется. Никто ничего и не понял.
– Разве есть такой? – Максим, на уроках физики, много разных законов изучал, а о Законе Магнита даже не слышал. Хотя, возможно и слышал, но забыл уже. У физики столько законов пооткрывали, что все запомнить невозможно. Гномы и низушки вообще о такой науке не знали. Не придумали до сих пор, в этом мире, физику. Случается и такое: науки еще нет, а законы ее уже действуют. И никуда от них не денешься.
– Есть. В его основе – избирательное притяжение.
– Это как? – с «избирательным притяжением» тоже было не очень понятно.
– Как… Ну-у, к примеру, магнит притягивает железо, а медь, или, скажем, камень, магнит не притягивает. Свойства эти, у магнита, самой природой созданы. Так и здесь: работа не имеет притягательного влияния на окружающих. Она, наоборот, производит отталкивающее действие. Вы, вероятно, обратили внимание: если вам надо выкопать канаву, никто, по доброй воле, не остановится возле вас, чтобы принять участие.
– Никто, – подтвердил Гарнет. – Я как-то копал. Полдня упирался. Много народа мимо прошло, но никто не подключился.
– Вот именно. Потому что работа не притягивает. Даже наоборот – имеет отталкивающее действие. А пиво свойством притягательного влияния обладает в неограниченной мере, как магнит к железу. Поэтому притягивает. Закон Магнита обязывает.
– Пиво притягивает, – подал голос Рослик. – Каждый раз притягивает и обвязывает. Потом не отпускает, – пожаловался он. – Рослик уже закончил третью кружку. – Прямо отдохнуть некогда. А гости – это хорошо… Гостей надо любить.
– Гости тоже разные бывают… – мудро отметил умудренный жизненным опытом судья. – Всех не налюбишься, – и посмотрел в сторону таратаек, где оставались колья. До таратаек было не близко.
Гости приближались. Видно стало, что это не просто путники, и не шелупень какая-нибудь, не хаврюги зачуханные. В гости шел боевой отряд.
– Это кто еще такие? – заинтересовался Максим.
– Наших гвардейцев здесь быть не может, – определил Эмилий. – Наши на каникулах. Их еще собирают… И не ополчение. А баронские дружины на лошадях… Какие-то незваные гости…
А гости сейчас были не нужны. Потому как задерживаться низушкам никак нельзя. Ни для пира, ни для драки… Надо спешить к Разрушенной башне, там и разомнутся. А до того еще, заскочить за Докой, да в Яблоньки, и в Озерки… Никак, сейчас, задерживаться с гостями нельзя было.
– Эти, похоже, с Грунда, – подсказал Гальд. – Наемники. Архипелаг небольшой, острова – сплошной камень, базальт, ничего там не растет, скот пасти негде. Они и уходят в матросы или наемники.
– Официальное название: Союз Независимых Равноправных и Мирных племен архипелага Грунд, – сообщил Эмилий. Он, как советник герцога, обязан был знать, о том, каковы близлежащие государства, каков вес каждого из них, на международной арене. И, конечно, некоторые местные особенности: обычаи, нравы, культура, уровень преступности и структуры власти. – На Грунде проживают десять племен, и все они независимые. Очень высокий, я бы сказал, показательный уровень демократии.
– Угу, – подтвердил Гальд. – У них там сплошная демократия. И поэтому, союза никакого между этими племенами установить невозможно. Каждое племя само по себе живет. Единой власти в архипелаге тоже нет, никто захватывать власть не хочет. Никому это не нужно. Пахотной земли нет, а демократия есть, это верно, и скалы… Демократии и скал сколько хочешь. Кое-где еще и козы водятся. Комолые. Но их мало.
– Коз разводят?
– Козы сами разводятся. Высоко в скалах. Там, на крутых склонах, клочьями травка растет, они и пасутся. Люди туда не лезут. Гоняться за козами, по этим кручам – шею свернешь. Так что козы сами по себе, и люди тоже сами по себе. У племен полная демократия, и у коз тоже полная демократия.
– Воюют между собой…
– Племена?.. С чего бы это? Им воевать – никакого смысла. Я же говорю: там настоящей земли нет: скалы, песок и опять скалы. Полезных ископаемых – ноль. Имущества у каждого – самая малость. Воевать не из-за чего. И жить не на что. Большинство парней уходит на материк. Многие становятся профессиональными наемниками.
– Да, да, – подхватил Эмилий. – Очень высокий процент наемников на материке, это выходцы с архипелага Грунд. Девицы остаются на островах, но выходить им замуж не за кого. Поэтому – многоженство. И, должен вам сказать, друзья мои, несмотря на это, или благодаря этому, тут следует тщательно разобраться, население архипелага неуклонно увеличивается. Ежегодно на два-три процента.
– Как, Бригсен, пошел бы жить на Грунд? Тебе как раз жениться пора, а там можно сразу пять-шесть жен взять, – поинтересовался Максим у внимательно прислушивающегося к разговору юниору.
– Там в футбол играют?
– Нет, не играют. Там, вообще, такого понятия как спорт, или, скажем. художественная самодеятельность, не существует, – Эмилий и это знал.
– Тогда немного подожду…
– Кто из них к нам пожаловал? – спросил Максим у Гальда.
– Издали – не поймешь. Подойдут поближе, попробую разобраться.
Отряд приблизился, Гальд стал разбираться.
– Мечи короткие. И не за спиной, у левого бедра. Так носят толары, крянды и шилоны. Бородатых нет, но у всех усы. А крянды бород не бреют, значит не крянды. Какие у них шапочки? Ага: из зеленых и белых полосок. Такие носят крянды, и толары, родственные племена. Их за эти шапочки «арбузными головами» называют. Но все крянды бородатые. Толары к нам пожаловали. Отряд «Серые медведи».