А когда однажды, в один знаменательный день, прошло уже два часа после открытия магазина, а Сибилев все еще не появлялся, усач удивленно взглянул на весело щебечущую с покупателями Лену. Улучив момент, он расправил усы и безразличным голосом произнес:
— Василий-то нынче припаздывает малость.
— Он прямо из загса отправился к моим родителям, — сказала Лена так спокойно, словно ничего особенного и не произошло.
От удивления обычно уныло висящие усы старого продавца мундштуков стали дыбом: Лене даже показалось, будто у него из ноздрей торчат две толстые сигареты.
Придя в себя, старик засуетился:
— Подарочек надо сделать... обязательно подарок молодому супругу! С тобой особый разговор, а вот Васе... Уж ты его, Ленуся, отучай постепенно от курева. Он у тебя не человек, а сплошной никотин. Две пачки в день как одна копейка — я подсчитал.
— Ай-ай-ай! — рассмеялась Лена. — Это же типичная антитабачная пропаганда!
— Так он же теперь не покупатель, а муж нашего продавца. Для чего ж нам отравлением своих людей заниматься? Мы и с посторонней помощью план перевыполним.
Старый продавец подарил новобрачному коробку с фильтрами: десять тысяч штук. По его расчетам Василию этих антиникотиновых пыжей должно было хватить до 1987 года.
Вечером Лена переехала на квартиру мужа.
Легкий табачный дух наполнял комнаты.
— Вот тебе подарок, как начинающему супругу и кончающемуся курильщику, — протягивая коробку, произнесла она. — Теперь ты будешь вдыхать этот гнусный дым только через фильтр. Нужно экономить свое здоровье.
— Это, конечно, правильно сказано, — сказал юный супруг, чередуя слова с поцелуями. — Но дело в том, что я за всю свою жизнь не выкурил ни одной папиросы.
Он подошел к шкафу и распахнул дверцы. Полки оказались набитыми пачками сигарет, папирос, сигар, табаков. Все, что приобрел Сибилев в Леночкином магазине, лежало тут
— Поэтому-то я и при тебе никогда не курил, — сказал Вася.
— Я-то, несчастная, думала, что ты это делаешь по моей просьбе! — ужаснулась Лена и повисла на шее мужа. — Куда же мы теперь денем эти табачные залежи?
— Подарим поклонникам никотина! А знаешь, какой мыслью я все это время утешал себя? Хорошо еще, что ты, дорогая, работаешь не в зоомагазине. Тогда мне пришлось бы труднее.
— Но почему ты тогда, в первый раз, пришел покупать «Казбек»? Как сейчас помню: пять пачек и коробок спичек!
— Меня попросил неожиданно заболевший товарищ. Теперь-то я подозреваю другое: просто он позавидовал тому, что я долго хожу в холостяках...
ВОЛШЕБНОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ
Во Дворце культуры комбината было шумно, весело и светло. Лампы сверкали так, будто именно сегодня они хотели перегореть. В афише о вечере, между прочим, интригующе значилось:
«В перерыве между танцами — пьеса-импровизация «Волшебное удостоверение».
С танцами было все в порядке, но к пьесе почему-то никаких приготовлений не делалось. Даже члены драмкружка, которые обычно в дни премьер за три часа до начала уже скрывались с таинственным видом за кулисами, сегодня как ни в чем не бывало отплясывали мазурки и падеграсы.
Среди веселящихся выделялся своим озабоченным видом мужчина в галифе и щегольских сапогах. На его темно-синем кителе блистал какой-то таинственный значок: гибрид медали за спасение утопающих с жетоном древнего общества «Друг животных», а из-под козырька фуражки (он так и бегал по залам, не снимая головного убора) сверкали темные стекла очков-светофильтров.
— Осколок бала-маскарада? — спрашивали гости рабочих комбината, показывая на мужчину в фуражке.
— Это товарищ Энский, — отвечали сотрудники комбината, усмехаясь. — Начальник охраны! Предводитель вахтеров и ночных сторожей!
Фамилию начальника охраны никто не помнил. Его все звали «товарищем Энским». Не потому, что его имя-отчество считали не подлежащими оглашению, а из-за привычки начальника охраны везде и всюду всовывать словечко «энский»:
— Вчера я с одним моим энским другом зашел в пивную, ну и, конечно, выпили на энскую сумму...
А когда знакомился, то обязательно произносил:
— Разрешите представиться, начальник охраны энского комбината!
Вахтеров и сторожей он собирал каждый день на «летучку».
— Постовики! — говорил он, оглядывая свою гвардию. — Развивайте бдительность! Чтоб муха без удостоверения личности не пролетела! Вход только по пропускам! Пропуск надо уважать! В нем наша сила! Запомните, как трижды три: ни одного лица без пропуска! Ни одного пропуска без фотографии! Ни одной фотографии без полного сходства с лицом предъявителя! Ясно-понятно! Сейчас такое время — ротозеев надо сдавать в утиль! Бди в оба!