– Я… у меня были деньги… были… – Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки. – Мне очень жаль. Пожалуйста, помогите! Меня похитили. Мне… мне нужно в полицию.
В Андерматте ее уже ждали двое полицейских, и кондуктор был очень рад избавиться от такой подопечной – еще бы, попалась же ему безумная беременная без билета, что-то невнятно бормотавшая о каком-то похищении!
Лиз вздохнула с облегчением. Но это чувство длилось недолго.
В полицейском участке она потеряла сознание, но затем пришла в себя. Ее укрыли толстым армейским одеялом, накормили и разрешили помыться в рукомойнике в туалете. Глядя на свое отражение в зеркале, Лиз вздрогнула. «Только не реви! – мысленно прикрикнула она на себя. – Только не реви, черт бы тебя побрал!»
А потом полицейские начали записывать ее показания.
– Как вас зовут?
– Андерс. Лиз Андерс, из Берлина. Я журналистка.
– Вас похитили в Берлине, а затем перевезли сюда, в Швейцарию?
Лиз кивнула.
– Зачем похитителю было идти на такие ухищрения?
– Откуда же мне знать? Спросите того, кто это сделал.
– Вы имеете в виду… этого Вала?
– О господи, да! – не сдержалась Лиз. Она опять готова была расплакаться. – Вы уже в третий раз меня спрашиваете!
– Вы уверены в том, что дали нам точное описание его внешности?
– Если я три раза одинаково описываю его внешность, как вы думаете, уверена я или нет?
Полицейские, забравшие ее с вокзала, переглянулись. Низенький кашлянул.
– Пожалуйста, поймите нас правильно, но вся ваша история звучит… ну… несколько странно. Мужчина с изуродованной половиной лица. А вторая половина… Как вы сказали?
– Красивая. Я уже говорила. Он был необычайно привлекательным, – устало сказала Лиз. – Как фотомодель, чьи снимки используют для рекламы крема для бритья.
– Понимаете, я вам верю, но… Очень уж это похоже на историю доктора Джекила и мистера Хайда. Это…
– Ничего не могу поделать. Да, звучит странно, но такова правда. Именно так все и было. Пожалуйста! Отправьте туда патрульную машину, если мне не верите.
И опять они переглянулись. Долговязый вздохнул.
– Еще раз опишите дорогу туда, пожалуйста.
– Это по дороге из Вассена, со стороны церкви, вдоль ручья. Около семи тысяч двухсот шагов до поворота налево, там дорога на гору. Не знаю, сколько шагов, – я бежала по лесу. Но это дом в самом конце дороги. Бунгало, прямо возле скалы. Вокруг до́ма – каменная стена, в нее врезаны кованые ворота. Дверь дома – двустворчатая, из темно-коричневого дерева. Других дверей нет. Думаю, найдете, верно?
– И вы уверены, что имеете в виду именно этот дом?
– А как вы думаете, уверена я или нет?! – напустилась на него Лиз.
Долговязый убрал ручку в записную книжку и встал.
– Ну хорошо, тогда приступим.
Эта фраза прозвучала сорок минут назад, и полицейский сразу кому-то позвонил. С тех пор Лиз сидит и ждет.
Лиз смотрит на свои ноги. В соседней комнате звонит телефон. Низенький выпускает ключи из рук и подходит к аппарату. Лиз придвигается к стеклу, видит в нем свое отражение и испуганно отшатывается.
– Отделение полиции кантона Ури, говорит Шлехтлер.
Он некоторое время слушает, кивает, жестом подзывает своего коллегу и переключает телефон на громкую связь.
– …как вы и предполагали, – из динамика доносится хриплый голос. – Это тот самый дом, я уверен.
Лиз расправляет плечи, ее охватывает волнение.
– И? Что вам удалось обнаружить?
– Ну… Там полная глушь, вокруг никто не живет. Дверь нам открыла экономка, чудаковатая немного, но это и неудивительно. Представляете, сидеть там целыми днями, никого не видя.
«Экономка?»
Лиз вскакивает, и ее тело тут же протестует против резких движений. Она смотрит сквозь стекло, показывает на голову и принимается яростно жестикулировать. Но полицейский отмахивается.
– Как ее зовут?
– Иветта Бэрфус, тридцати девяти лет от роду, уже четырнадцать лет работает там экономкой. Родом из Люцерна. Люди в округе ее знают.
«Уже четырнадцать лет? – Глаза Лиз распахиваются. – Четырнадцать? Быть того не может!» Она открывает дверь и тихо произносит:
– Как она выглядела? Спросите, не было ли у нее раны на голове.
Полицейский раздраженно морщится, бросая на Лиз испепеляющий взгляд.
– Как… гм, как она выглядела?
– Как выглядела? Ну, в годах уже. Но в молодости была та еще красотка, если я…
– Дружище, я же не спрашиваю, затащил бы ты ее в постель или нет, – перебивает низенький. – Я просто хочу выяснить, как она выглядела. Вы с напарником не заметили чего-нибудь странного?