– Она хоть красивая?
– Ох, заткнись уже! Возвращайтесь сюда. Все, пока. – Он раздраженно вешает трубку. – Ну что за чертовщина! – Низенький еще раз просматривает ссылки в «Гугле» на Лиз Андерс.
– А знаешь, что странно? – задумчиво говорит его коллега.
– Не-а.
– Если такой человек, как этот Виктор фон Браунсфельд, ну, знаешь, из олигархов, хочет отбабахать себе домик в горах, то почему бы ему не снести часть скалы, если ему хочется, чтобы в доме был подвал? Эти богачи строят, что хотят, и плевать им на то, сколько это стоит.
– Кто этих богачей с их причудами разберет… – Низенький недоуменно пожимает плечами.
– И зачем ему вообще строить дом в горах и потом туда не приезжать? Тоже причуда?
– Да откуда мне знать?! Может, он там свил любовное гнездышко, чтобы с этой Иветтой тайно встречаться?
– Фон Браунсфельду уже за семьдесят. И вообще, с чего ему с кем-то встречаться тайно? Его жена умерла много лет назад, от кого ему прятаться?
Низенький морщится, точно от зубной боли.
– Ну да, то, что в доме нет подвала, это как-то странно, да?
– С другой стороны, зачем кому-то подвал, если он не собирается в этот дом приезжать?
Долговязый, вздохнув, смотрит на часы.
– Ладно. А с ней мы что делать будем?
– Ну, может, парню ее позвоним, этому, как его… – Низенький заглядывает в блокнот, оставленный рядом с телефоном. – Габриэлю Науманну.
– Чтобы опять на автоответчик напороться? Зачем? Он получит наше сообщение и сам позвонит. Это если она вообще встречается с этим типом.
– Ты думаешь, она врет?
– Откуда же мне знать? Но ты сам на нее посмотри.
– Хм… Можем в Люцерн позвонить, в больницу, – задумчиво тянет низенький. – Они там лучше знают, как в таких случаях поступать, верно?
– Ты имеешь в виду, в таких случаях? – Долговязый выразительно крутит пальцем у виска.
– Ну да, я же говорю. Ты только посмотри на нее! Платье это ее, все вот это… Да еще и то, как она описала дорогу туда. Семь тысяч двести шагов. Кто такое считает? Аутисты разве что.
– Аутисты?
– Я такое читал. У аутистов нарушено восприятие, они многое не понимают, зато считать они умеют отлично, например скажут тебе, сколько рисовых зернышек в стакане.
Долговязый с сомнением смотрит на него.
– Как она может быть журналисткой, если у нее аутизм?
– А что, у тебя есть идеи получше?
Долговязый устало качает головой.
– Ну ладно. Я с ней разберусь, а ты пока позвони. А потом сам с ней сидеть будешь, мне домой пора, а то жена рассердится. И патрульным скажи, чтобы поторапливались. – Он проводит рукой по столу в поисках ключей. Тщетно. – Слушай, ты ключи мои не брал?
Долговязый прекращает набирать номер и удивленно смотрит на напарника.
– Зачем мне твои ключи?
Низенький морщит лоб, выглядывает в приемную – и бледнеет.
– Черт… – шепчет он. – Черт, черт, черт…
Он распахивает дверь и смотрит на пустую лавку, где всего минуту назад сидела Лиз Андерс.
Глава 42
Кто-то погасил полыхающий закат. Низко над землей нависли грозовые тучи, в них отражается свет уличных фонарей, и кажется, что и не тучи это вовсе, а облако праха, пропитанного ядом праха.
Габриэль нажимает на кнопку звонка, и в тот же момент неподалеку ревет сирена. Мужчина вздрагивает, расшатанные нервы заставляют его реагировать на все подряд. Уже через пару секунд он вновь звонит в дверь. На этот раз сирена не включается. В динамике раздается голос Дэвида:
– Алло?
– Это я, – говорит Габриэль.
Тишина.
Габриэлю кажется, что он слышит дыхание Дэвида.
– Я… у меня сейчас гости, мы могли бы… ну, в другой раз…
– Я не займу у тебя много времени.
Опять тишина.
– Ну хорошо, – наконец сдается Дэвид.
Жужжит электронный замок, и Габриэль открывает дверь. В коридоре пахнет каким-то едким моющим средством. Мерзкий запах, исходящий от одежды Габриэля, столь же уместен в этом чистеньком подъезде, как куча собачьего дерьма на столе игроков в бридж. Поднимаясь по лестнице, Габриэль нащупывает в кармане телефон Лиз и думает, почему же Вал ему так и не позвонил.
Дверь в квартиру Дэвида в мезонине уже открыта, и Габриэль заходит внутрь.
– Эй…
– Я в гостиной, – откликается его брат.
Мгновение – и вот Габриэль уже напротив Дэвида. Младший брат, бледный, с запавшими глазами, опирается на стойку, отделяющую гостиную от кухни. За ним рядом с кофеваркой стоит женщина с каштановыми волосами. Габриэль уже видел ее в квартире Дэвида, когда приходил сюда в прошлый раз. Она наливает себе кофе, кивает Габриэлю и неодобрительно смотрит на его наряд.