– С Шоной ты уже знаком. – Дэвид явно старается не смотреть на брата. Тем не менее замечает повязку на его руке, покрытый кровью свитер, рваные штаны, башмаки с налипшей грязью. – Что с тобой случилось?
Габриэль морщится.
– Мы можем поговорить наедине? Недолго?
Дэвид и Шона переглядываются, и Габриэль думает о том, что Дэвид успел ей разболтать.
– Может, вначале переоденешься? – предлагает Дэвид, мотнув головой в сторону спальни. – Размеры у нас одинаковые, можешь взять, что понравится.
– Костюмы – это не по мне, да и не хочу я тут задерживаться, – отвечает Габриэль. – Если займешь мне денег, я сам куплю новые шмотки.
– Сколько?
Шона предостерегающе смотрит на Дэвида.
– Две-три тысячи, на первое время. Я отдам, не волнуйся. – Он видит, как Дэвид вытаращил глаза от изумления. – На меня напали, мне пришлось бежать. Единственное, что я успел прихватить, – это телефон.
Дэвид вздыхает, отводя глаза. Краска заливает его щеки, и даже светлая щетина не скрывает цвет его кожи. Видно, что он понимает: Габриэль читает его, как открытую книгу.
Шона переводит взгляд с Дэвида на Габриэля и с грохотом ставит чашку на стол.
– Слушайте, это не мое дело, но вы тут не единственный, у кого проблемы, и…
– Шона, не надо.
– Вы о чем? – раздраженно спрашивает Габриэль.
– Оглянитесь! В холодильнике пусто, на стенах не хватает картин, в квартире нет половины мебели, а теперь Дэвида еще и…
– Шона, хватит! – пытается остановить ее Дэвид.
– А что? – возмущенно поворачивается к нему девушка. – Он же тебя постоянно грузит своими проблемами! Почему бы тебе не пожаловаться ему, что тебя с работы выгнали и ты по уши в долгах?
Габриэль смотрит на Дэвида.
– Это правда?
Брат прикусывает нижнюю губу и поворачивается к окну.
– Ну да. – Он удрученно кивает.
– Вот дерьмо! – стонет Габриэль, прислоняясь к стене.
– Может, я как-то иначе могу тебе помочь? Просто у меня нет двух или трех тысяч.
Шона потрясенно смотрит на Дэвида.
– Слушай, ты что, не понимаешь, что тут происходит? Этот твой братец обрушивает на тебя катастрофу за катастрофой, а ты по-прежнему хочешь ему помочь?
– Шона, ну пожалуйста…
– Браво! – язвительно хмыкает Габриэль. – Похоже, у тебя появилась новая нянька.
– А где же ваш психиатр? – парирует Шона. – Вот уж с кем бы я не отказалась поговорить!
Габриэль в ярости поворачивается к ней.
– Мне не кажется, что вы в состоянии рассуждать о таких вещах, – ледяным тоном произносит он. – Так почему бы вам не заткнуться?
– Да ну? – шипит девушка. – А что, если…
– Шона, – перебивает ее Дэвид, – хватит. Ты и правда не понимаешь, что происходит. Пожалуйста, перестань.
Шона, лишившись дара речи, изумленно воззряется на Дэвида. У нее горят щеки, будто он только что влепил ей пощечину. На мгновение наступает тишина. Шона резко разворачивается, набрасывает ремешок ручки себе на плечо и выскакивает из квартиры. Дверь за ее спиной с грохотом закрывается.
– Прекрасно, – бормочет Дэвид. – Вот уж спасибо тебе, удружил.
Габриэль пожимает плечами. Плечо тут же откликается болью.
– Позвонишь ей, когда меня тут не будет.
– Ты настоящий подонок, знаешь ли. Неудивительно, что за тобой какие-то люди гоняются.
– Ты о чем?
Дэвид краснеет. В его зеленых глазах проступает что-то, странное, непонятное Габриэлю.
– Я спросил, о чем ты.
– Разве ты сам только что не говорил, мол, на тебя напали? – поспешно отвечает Дэвид.
Габриэль пристально смотрит на него.
«Ты это слышал, Люк? – настойчиво шепчет голос в его голове. – Слышал эти его интонации?»
«Он что-то скрывает. Что-то, от чего ему становится неловко».
«Неловко? Да он испуган, Люк. От него так и несет страхом».
– Ты чего на меня так уставился? – Дэвид сунул правую руку в карман, но видно, что он все время шевелит пальцами.
«Ему стыдно, его мучает совесть, – озаряет Габриэля. – Да, ему страшно, но при этом еще и стыдно. Но почему?» Габриэль пытается отогнать охватившее его чувство тоски и опять пожимает плечами. Острая боль пронзает поврежденное плечо, и он морщится.
– Что? – рявкает Дэвид.
– Это я у тебя должен спросить, – фыркает Габриэль. – Что с тобой такое?
Дэвид устало запускает пятерню в светлые волосы.
– А что со мной? Все как всегда. Ты рассказываешь какие-то дурацкие истории, и мне это неприятно.
– Неплохая попытка, но ты всегда был плохим лжецом.
Дэвид пристыженно молчит.
На подоконник за окном опускается голубь, птичье дерьмо, белея во тьме, отражает свет в гостиной.