– От тебя на десять миль несет нечистой совестью, братишка. Итак, что случилось? – строго спрашивает Габриэль.
– О господи, а по-твоему, что случилось? – едва не срываясь на крик, возмущается Дэвид. – Мой брат появляется неведомо откуда, точно призрак из прошлого, и втягивает меня в какие-то темные делишки, банк хочет отобрать у меня квартиру, босс вдруг вышвыривает меня с работы…
– Какие еще делишки? Ни во что я тебя не втягивал. Я просто попросил тебя проверить, в какой больнице Лиз.
– Я… – Дэвид умолкает.
– Да говори уже, чувак. Я же вижу, что что-то не так.
– Ко мне… кое-кто приходил, – еле слышно отвечает Дэвид.
«Приходил?» Габриэль потрясенно смотрит на него. Вдруг ему все становится ясно.
– Он был здесь. Юрий был здесь. Я прав?
Дэвид прячет глаза.
– Юрий был здесь, и ты рассказал ему, как меня найти. Поэтому у тебя совесть нечиста.
Желваки играют на щеках Дэвида – кажется, будто ему хочется разгрызть капсулу с цианидом, если бы у него такая была и хватило бы духу.
– Откуда, черт побери, ты знал, где я?
– Ключ… – бормочет Дэвид. – У тебя ключ из кармана выпал.
– Господи, ну что ж ты за идиот такой… – стонет Габриэль.
– Я… Он… он сказал, что вы давно знакомы. И что ты у него что-то украл. – На лбу Дэвида блестит пот. – Он хотел вернуть украденное, вот и все. Он сказал, что больше ему ничего не надо и он тебе ничего плохого не сделает.
– О боже, какой же ты наивный! И что ты получил взамен?
– Взамен?
– Да, ч-черт, взамен! Когда Юрию нужно у кого-то что-то получить, он пользуется только двумя способами. Он либо угрожает тебе, либо пытается тебя подкупить. Итак, что это было?
– Твоя… история болезни. – Дэвид сглатывает.
– Моя… что?
– История болезни, копия всех документов из психиатрической клиники.
– Черт! – Габриэль заглядывает в глаза Дэвида, зеленые, усталые. Дно озера, затянутое водорослями.
– Мне просто нужно было знать, – тихо говорит Дэвид, так тихо, будто сам себе это объясняет. – Он сказал, что это ты стрелял тогда… Я тебя тысячу раз спрашивал. И ты все время говорил, что не помнишь…
– И? Ты прочитал эти бумаги? – севшим голосом спрашивает Габриэль, осознавая, что и задавать этот вопрос не стоит.
Только что он злился на Дэвида. А теперь? Теперь он только того и ждет, что гнев Дэвида обрушится на него, что Дэвид закричит, набросится на него. Что что-то случится.
– Прочитал. – Дэвид кивает.
«Почему он просто кивает? Почему ничего не говорит?»
Он смотрит брату в глаза. Они стоят в двух метрах друг от друга. Габриэль мог бы шагнуть вперед, протянуть руку… но эта будет та же рука, в которой был зажат когда-то тот самый выстреливший пистолет. С той ночи что-то разбилось в их отношениях, разлетелось на осколки. Хотя бы потому, что он запер Дэвида в комнате, а сам все видел, все это пережил, настрадался – даже если не может об этом вспомнить.
И никому не перебраться через эту груду осколков.
– Тебе было бы легче, если бы я сейчас кричал, да? – спрашивает Дэвид.
Габриэль ничего не говорит. «Да, было бы легче, – думает он. – Легче, когда тебя упрекает кто-то, а не ты сам».
– Я просто не уверен, правда ли ты… – Он осекается.
Металлический щелчок замка – не громче звука, с каким ставят стакан на стол, но кажется, будто в коридоре взорвалась шашка динамита.
Габриэль и Дэвид поворачиваются к входной двери.
Из коридора выходит худощавый мужчина, в руке у него пистолет, на голове – серая шляпа. Свет лампы бликует на стеклах очков в тонкой оправе. На мгновение Габриэль даже видит в них собственное отражение – и отражение Дэвида.
– Юрий…
– Den dobrij, мальчик мой. Рад тебя видеть.
Улыбка Саркова – как укол рапирой.
– Как… как вы проникли сюда? – бормочет Дэвид, глядя на небольшой пистолет с глушителем. Кровь отлила от его лица.
– Я так и знал, – потрясенно бормочет Габриэль.
Сарков склоняет голову к плечу, точно не может решить, кивнуть ему или покачать головой.
– В последнее время ты проявляешь удивительную слабость в семейных вопросах.
– Что бы тебе ни было нужно от меня, Юрий, не впутывай в это Дэвида, – устало говорит Габриэль.
Холодные серые глаза Саркова поблескивают за стеклами очков.
– Ты ведь сам говорил, что когда мне нужно у кого-то что-то узнать, я использую всего два способа – запугивание или подкуп. – Уголки его рта насмешливо подергиваются. – Тут плохая звукоизоляция, как для такой дорогой квартиры. – Он указывает на дверь. – А что касается двух моих излюбленных способов получения желаемого, то тут ты не совсем прав. Есть и третий способ.