– Не знаю, что ты задумал, но я… – Дэвид бледнеет. – Я не такой, как ты. Я так не могу.
– Я просто хочу найти Лиз.
Дэвид колеблется.
– А почему ты думаешь, что она у фон Браунсфельда?
– По дороге объясню, поехали уже.
Дэвид кивает, сует пластинку новалгина в карман джинсов и встает.
– Кстати, знаешь, что странно?
Габриэль качает головой.
– Может, это, конечно, совпадение, – задумчиво произносит Дэвид, – но ты рассказывал о том особняке в Лихтерфельде… Ты ведь сказал, что владелицу особняка звали Эштон, так?
– Да, а что?
– Джилл Эштон?
– Да, точно. Джилл Эштон. Так было на табличке у двери написано.
Дэвид морщит лоб.
– Эштон – это девичья фамилия жены фон Браунсфельда. Джилл Эштон. Она умерла около тридцати лет назад, погибла в автокатастрофе, вскоре после того как они с фон Браунсфельдом разъехались. Они как раз собирались разводиться.
Габриэль потрясенно смотрит на него.
– Говорю же, все это может быть совпадением, но…
– Не бывает таких совпадений. У тебя машина есть? Или ее ты тоже продал?
Глава 48
Лиз несколько минут просидела на холодном каменном полу, прислонившись спиной к колонне, рядом с трупом фон Браунсфельда. Странной формы черно-красное кровавое пятно на белоснежной рубашке выглядело точно в фильме ужасов.
Лиз думала о Маркусе, вернее Валериусе, его разделенном на две половины лице, лике демона, и страх окутывал ее темным облаком. Валериус был где-то там, неподалеку! Она вошла в логово льва и теперь очутилась здесь, в этой крипте, где Валериус когда-то убил женщину.
Лиз с ужасом осознала, что Валериус знает о входе в эту крипту. Впрочем, возможно, ему известно только об одном проходе. А что насчет кода? Наверное, Виктор фон Браунсфельд изменил комбинацию замка, иначе не бросился бы бежать сюда вместе с ней.
Лиз заметила, как ускорился ее пульс, как медленно распространился по телу страх.
«Сделай что-нибудь! – подумала она. – Тебе нужно отвлечься!»
Лиз встала. Ноги болели от перенапряжения, но лучше боль, чем бездействие. Она открыла дверь в коридор и вернулась к входу в подземелье, расположенному под оранжереей. Стоя перед электронным замком, Лиз чувствовала, как ее охватывает злость: и почему она не посмотрела, как фон Браунсфельд вводил код?! Она надавила на дверь, провела кончиками пальцев по дверной раме, пытаясь обнаружить уязвимые места. Тут все отсырело, кое-где каменная кладка даже раскрошилась, но голыми руками ничего сделать было невозможно. Поэтому она вернулась и начала обследовать крипту, прощупывать стены в поисках щелей, скрытых дверей и тайных проходов – чего-то, благодаря чему можно было выбраться отсюда. Даже пусть второй проход не позволит ей сбежать, потому что тот коридор ведет в особняк, а значит, прямиком к Валериусу, ей казалось важным знать, где этот проход находится.
Но ничего найти так и не удалось. Лиз охватила свинцовая усталость, и она опустилась на красную кушетку как можно дальше от трупа Виктора фон Браунсфельда.
И вот теперь она вскидывается ото сна, не зная, как долго спала. Может быть, несколько часов, а может, всего пару минут.
И вновь ее охватывает страх, поэтому Лиз решает еще раз осмотреть крипту. Со стоном выпрямившись на кушетке, она поворачивает голову к саркофагу и, поднявшись, медленно идет к нему среди колонн. Шаги эхом отдаются от потолка склепа, будто вновь звучат перед ней и за ее спиной.
Зеркало в нише за саркофагом достигает высоты двух метров, оно вставлено в потрескавшуюся раму из темной древесины. Серебристая поверхность покрылась пятнами и помутнела. Резной узор на каменном гробе кажется живым в игре света и тени. Бесчисленные фигуры точно проступают на поверхности камня. В основном там изображены люди в шлемах и с оружием, они вонзают мечи и копья в тела соседей, есть демоны и боги войны, есть обычные солдаты, крестьяне, женщины – всех объединил этот смертный бой.
Лиз проводит кончиками пальцев по камню. Тяжелая крышка саркофага – гладкая, без единого изъяна, на резной поверхности видны темные следы – точно слезы. Лиз охватывает дрожь.
И в этот момент выключается свет – внезапно, будто кто-то перерезал электропроводку. Доля секунды – и все вокруг заволакивает тьма, словно она очутилась внутри саркофага, погребенного глубоко под землей. Лиз вскрикивает, и ее вопль эхом отдается под сводами крипты.
– Чудесно, правда? – Шепот слышится так близко, будто говорящий стоит рядом с ней.
Лиз сразу узнает этот голос. Вал. От шока ее бьет крупная дрожь.
«Быть этого не может!» Всего мгновение назад она была тут одна… А теперь?