– Что?
– Серьезно. Мне кажется, это самые рассудительные слова, которые я от тебя когда-либо слышал.
Габриэль потрясенно молчит.
– Когда на нее напали?
– Прошлой ночью, во Фридрихсхайне, около полуночи.
– Хм… Фридрихсхайн. Частная клиника «Вивантес» находится прямо у парка.
Габриэль, опешив, присвистывает.
– Черт! И как я не подумал!
– Наверное, ее отвезли туда. Эта больница ближе всего. Я заеду туда. Как ее зовут?
– Кого?
– А ты как думаешь, кого? – передразнивает Дэвид.
– Ну да. Лиз. Лиз Андерс.
– Лиз Андерс? – Дэвид потрясенно молчит. – Та самая Лиз Андерс?
Габриэль раздумывает, что ему сказать на это. «Да»? Почему-то этот ответ кажется ему неподходящим. Он представляет, как брат замер в задумчивости. Отдельные мысли наваливаются друг на друга, как костяшки домино, и вся конструкция рушится. Щелк-щелк-щелк…
– Ты встречаешься с Лиз Андерс? Журналисткой? То есть ты уже давно живешь здесь, в Берлине?
– Да.
– Насколько давно?
– Насколько давно я живу в Берлине?
– О господи, да! Прекрати тянуть кота за хвост.
– Я отсюда и не уезжал.
Еще одна костяшка домино. Щелк… Наверное, Дэвид думает, как Габриэлю удалось не пересечься с ним в городе за последние двадцать лет.
– Это… это безумие какое-то, – бормочет Дэвид. – Я…
– Так, хватит, – прерывает разговор полицейский. – Время вышло. Хватит. – Он стучит по узкой планке у окошка, на которую обычно ставят тарелку с едой.
– Мне нужно заканчивать разговор, – поспешно говорит Габриэль. – Я с тобой свяжусь, как только…
– Эй, я же сказал, хватит! – Морж стучит ладонью по двери.
– Ладно-ладно. – Габриэль передает ему трубку.
Голос Дэвида все еще слышится.
– Алло? – переспрашивает Морж. – Кто это? – Он слушает, затем презрительно фыркает. – Подозрение в убийстве, – говорит он и отключается.
Подозрение в убийстве. От этих слов у Габриэля мурашки бегут по спине, хотя он и знает, насколько абсурдна вся эта ситуация.
– Что это за адвокат такой? – спрашивает Морж.
– Мне не нужен никакой чертов адвокат!
Полицейский качает головой, словно кто-то только что сказал ему, мол, Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот. Резким движением он захлопывает окошко.
«Ну надо же, – ворчит голос в голове Габриэля. – Этот коп звезд с неба не хватает. Но по сравнению с тобой этот толстяк – просто гений».
«Оставь меня в покое».
«Именно о том и речь, Люк. О покое. Этого-то я и хочу. Вот только то, что ты вытворяешь, ни к какому покою нас, к сожалению, не приведет. Мы тут с тобой застрянем надолго. “Мне не нужен адвокат”! Вот что за дерьмище, а? Ты что, думаешь, нас Дэвид отсюда вытащит? После того как коп ему сказал, что тебя обвиняют в убийстве?»
«Главное, что Дэвид позаботится о Лиз».
«Лиз! Да сколько можно?! Ты нас обоих убьешь, ты это понимаешь?»
Глава 15
Дэвид стоит посреди коридора. Опускает телефон в карман пиджака. «Подозрение в убийстве».
Он оглядывается в поисках Шоны, но та уже куда-то ушла. Из монтажной доносятся обрывки интервью, один и тот же обрывок повторяется снова и снова.
Габриэль…
Как часто Дэвид думал о том, что его брат мертв, умер от передозировки. Или навсегда остался в психиатрической клинике. Или сидит в тюрьме. Да, он списал его со счетов. И как часто он представлял себе, что было бы, если бы Габриэль был жив и оставался в здравом рассудке, если бы с ним можно было поговорить, так, как раньше, до той ужасной ночи. Ночи, разрушившей всю его жизнь.
А теперь еще это!
Габриэль живет в Берлине. Жил здесь все это время. Мало того, он еще и встречается с Лиз Андерс. Дэвид пытается себе это представить, но не может, точно что-то блокирует эту мысль в его сознании.
Человек, который ненавидит телевидение, встречается с тележурналисткой?
Дэвид вспоминает последний документальный фильм Лиз Андерс «История фон Браунсфельда». Три серии по сорок пять минут, посвященные семидесятилетнему миллиардеру, уже давно не показывавшемуся на публике. То, что ей удалось провести съемку на вилле Виктора фон Браунсфельда на острове Шваненвердер, стало настоящей сенсацией. Более того, это было чудом. Не говоря уже о самом интервью.
Фон Браунсфельду уже много лет удавалось избегать внимания прессы – во многом потому, что он контролировал значимую часть медиарынка, например TV2 и медиахолдинг БMC. Удивительно доверительное общение Лиз Андерс и Виктора фон Браунсфельда вызвало много кривотолков у ее конкурентов, но те, кто знали Лиз, понимали, что у нее есть талант не только выводить интервьюируемых из себя, но и очаровывать их. Она умела подобрать ключик к разнообразнейшим людям. Идея об отношениях Лиз Андерс и фон Браунсфельда была абсурдна. Но еще абсурднее было представление о том, что она встречается с Габриэлем.