Габриэль садится на скамейку, откидывается назад и на мгновение закрывает глаза. Остается только шум – такой близкий и в то же время словно доносящийся издалека.
«Успокойся, Люк!»
«Я спокоен. Хватит тут умничать».
«Ну тогда…»
«Что тогда?»
«Тогда мы можем переходить к делу».
«Ты о трупе?»
«Я бы на твоем месте во все это не лез».
«И это ты называешь “переходить к делу”? Давать мне трусливые советы?»
«Трусливые? Я не трус. Я просто умен».
«О господи, кто это сделал? Кто вообще способен на такое?»
«Психопат. Убийца. Я же тебя предупреждал. Не лезь. Ты нас своим своеволием и одержимостью в могилу сведешь».
«Одержимостью?»
«Да, ты одержим Лиз. Лиз то, Лиз се, одна только Лиз на уме. И не думаешь, что ты можешь потерять из-за такого».
«А о чем это я, по-твоему, должен думать? Что мне терять?»
Молчание.
«Ты чего поджимаешь хвост? Ты же у нас всегда первым бросаешься в бой».
«Я делаю то, чего хочешь ты, Люк».
«А мне казалось, что наоборот».
«Слушай, мы можем не говорить об этом дерьме? У меня нет желания продолжать этот разговор».
«Конечно, можем. Но сначала ответь мне на один вопрос. Как ты думаешь, кто это сделал? Тот же человек, который похитил Лиз?»
«Меня от тебя с твоей Лиз уже тошнит».
«Но тут должна быть какая-то связь. Кто-то похищает Лиз – и в то же самое время кто-то перерезает горло Питу Мюнхмайеру в том же парке, а потом кто-то убивает мать Йонаса, который, между прочим, был лучшим другом Пита».
«И какая же тут связь?»
«Что, если Пит и Йонас что-то видели? Что-то, что не должны были видеть? Может быть, похититель убил Пита именно поэтому».
«А при чем тут Верена Шустер?»
«Может быть, он искал Йонаса, как и я. Может, он допрашивал ее, чтобы она выдала, где ее сын…»
«Судя по всему, он сунул нож ей в промежность. Уж не сомневаюсь, она ему все рассказала. Так зачем ее потом убивать?»
«Может, она вообще не знала, где Йонас. И поэтому он разозлился».
«Это уже не злость. Это… что-то другое».
«Да… наверное. Но что?»
Жмурясь, Габриэль напряженно думает. Он вспоминает поток образов, заполонивших его сознание, когда он увидел труп. И ощущение дежа-вю.
«Теперь мы можем прекратить?»
«Ну, ты же мне не помогаешь».
«Помогаю. Ты этого просто не понимаешь. Все к лучшему. Для нас».
«К лучшему? Для нас?! Пф-ф! Ах ты ублюдочный эгоист!»
«А ты дебильный альтруист! От тебя только и слышно “Лиз, Лиз, Лиз” да “спасти, спасти, спасти”…»
«Заткнись уже. Мне надо подумать. Мне надо найти Йонаса».
«Да плевать я хотел…»
Габриэль открывает глаза и щурится от яркого света. Если похититель Лиз и убийца Верены Шустер – один человек и если этот психопат сейчас охотится на Йонаса, то надо найти мальчишку раньше.
Он достает фотографию из кармана. Снимок красуется в аккуратной застекленной раме. На нем изображен молодой парень – скорее всего, Йонас. На фотографии ему лет двадцать, на нем джинсовый костюм. Сзади возвышается Эйфелева башня – на снимке она срезана и чуть скособочена. У Йонаса жидкие светлые волосы, близко посаженные глаза, кривой нос. Парень робко улыбается.
«Немного везения, – думает Габриэль, – и Йонас станет отличной наживкой».
Если Йонас действительно что-то знает, убийца попытается выследить его.
Но тут Габриэлю в голову приходит другая мысль, пугающая, пропитывающая ядом все его сознание. Если убийца Верены Шустер и похититель Лиз – один человек, то… Он пытается не думать о Верене, не вспоминать ее разведенные ноги, кровь, вспоротый живот… И все же он не может отделаться от мысли о том, как эта женщина, замерев от ужаса, смотрела на зажатый в руке психопата нож… О том, как лезвие ножа вошло ей в промежность…
И вдруг он вспоминает, что Лиз беременна.
Глава 29
Лиз смотрит в никуда. Около двух часов назад погас свет, и теперь ее окружает непроглядная тьма, словно в самом сердце преисподней, где дьявол залил адское пламя. Лиз знает, это он хочет показать ей, что уже ночь и она должна спать.
Он затаился где-то в темноте, и его лицо – маска соблазнительнейшей красоты, маска, надломленная пополам, и в разломе, под этой сорванной частью маски, обнажился истинный лик чудовища.
«Его здесь нет. И он не может тебя увидеть, здесь темно», – уговаривает себя Лиз.