Старый вход на склад, располагавшийся раньше в подвале, находится за клумбой с увядшими розами. Габриэль присаживается на корточки перед дверью, достает отмычки и, зажав в руке похожий на отвертку инструмент, вскрывает замок.
Слышится тихий щелчок, и дверь подается. Замерев, Габриэль косится на парк, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.
Ничего. Можно идти дальше.
Он медленно открывает дверь и входит в подвал. Тут пахнет пылью: и входом, и раскинувшимся за ним складом явно не пользовались уже много лет. Габриэль поворачивается, собираясь закрыть дверь, но тут слышится какой-то шум, на этот раз – совсем близко. К нему несется какая-то тень, отталкивается от земли… Габриэль в последний момент пытается захлопнуть дверь, отгородиться от зверя. Но тень с невероятной силой налетает на Габриэля, проносится в воздухе, и его обдает горячим дыханием. Дверь распахивается. Он успевает вскинуть левую руку, защищаясь, однако острые зубы впиваются в его плоть, пробив ткань куртки. Габриэль отшатывается, лихорадочно пытается не терять равновесие, но все-таки падает спиной на кафельный пол.
«О господи, не дай ему впиться в твое горло!»
Чудовище нависает над ним, и Габриэль не сразу понимает, что это крупный ротвейлер. Челюсти пса тисками сжимают его предплечье. Изо рта животного несет мясом, зубы впиваются все глубже. Габриэль замахивается правой рукой и бьет зверя отмычкой в горло – раз, два, но острие входит недостаточно глубоко. Теплая кровь заливает ему ладонь, плечо горит от боли.
Пес вздрагивает, на мгновение ослабляет хватку, но тут же вновь сжимает челюсти. Боль жжет каленым железом. Из глотки ротвейлера доносится утробное рычание, глаза поблескивают. Габриэль отпускает шею животного, проворачивает отмычку в руке и всаживает металлическое острие в глаз пса. Он бьет изо всех сил, и инструмент проникает животному в мозг. Челюсти ротвейлера мгновенно разжимаются. По телу пса проходит судорога, точно он кусает оголенный провод. Туша животного обрушивается на Габриэля.
Тяжело дыша, он высвобождает руку из пасти и медленно встает. Потом втаскивает мертвого ротвейлера в подвал и выглядывает во двор.
Все тихо.
Габриэль включает фонарик, в этой модели свет чуть приглушен специальным фильтром. Он тихо закрывает дверь, прислоняется к ней и оседает на пол.
У него порван рукав куртки, рука перемазана кровью. Клыки ротвейлера оставили глубокие раны, но одежда не позволила псу нанести серьезное ранение. Габриэль снимает футболку и перевязывает руку. Пальцы у него дрожат, приходится закрыть глаза и сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Постепенно пульс нормализуется, и Габриэль пытается сосредоточиться.
Нужно убрать отсюда пса.
На тот случай, если кто-то заметит отсутствие ротвейлера и заподозрит, что что-то не так, нельзя, чтобы пса нашли в подвале.
Габриэль с трудом поднимает массивную тушу на плечо. Боль горящим бензином разносится по венам. Он отходит от здания метров на сто пятьдесят и прячет труп ротвейлера в зарослях кустарника под раскидистым буком. Грозовые тучи ненадолго расступаются, налетает ветер. Чтобы не оставлять улик, Габриэль выдергивает отмычку из глаза мертвого пса. Из раны сочится мерзкая жидкость, тускло переливаясь в лунном свете.
Затем Габриэль устраняет следы борьбы в подвале, вытирая кровь подкладкой куртки. И под конец вычищает подошву обуви.
Готово.
«О господи, что ты тут вытворяешь, Люк?»
«Сам знаешь».
«Я-то знаю. Только ты не знаешь. Ты посмотри на себя, дрожишь как ребенок».
«Слушай, ты бы заткнулся, а?»
«Ты понимаешь, что своими же руками прокладываешь себе дорогу в психушку?»
«Ты что, глухой? Заткнись, говорю!»
«Как ты думаешь, сколько человек читали свои собственные истории болезни? И главное, как ты считаешь, что случается, когда роешься в истории собственного безумия? Думаешь, тебе понравится то, что ты там найдешь?»
Габриэль не отвечает. В подвале прохладно и душно, но его бросает в жар, пот сочится из всех пор. Миновав склад, он осматривает стены коридора. Слабый луч фонарика играет на шестнадцати дверях. По восемь с каждой стороны. Габриэль методично осматривает помещения. Скрежет открывающихся замков успокаивает его.
В девятой комнате он натыкается на полки с картонными коробками. Взметая пыль, он открывает первую попавшуюся, и его сердце начинает биться чаще. В коробке лежат толстые папки, на них наклеены бумажки с именами. Дакварт, Деллана, Демски…