Габриэль движется, как заводной механизм, все его реакции доведены до автоматизма. Правая рука взметается, точно лезвие выкидного ножа, прицельный удар ребром ладони в шею – и мужчина, охнув, падает, оружие вываливается у него из руки.
За ним – еще двое, оба в черных кожаных куртках. Первого Габриэль пинает в правую ступню – и тот отшатывается в коридор, натыкаясь на второго. Краем глаза Габриэль видит, как упавший мордоворот протягивает руку за пистолетом.
Габриэль захлопывает дверь перед носом двух других противников. Слышится глухой удар и вскрик. Он поворачивается и еще раз бьет громилу по шее. Пальцы мужчины, уже почти дотянувшиеся до пистолета, обмякают. Оружие – русский самозарядный пистолет модели «МР-444» «багира» из литой термопластмассы – валяется на полу, как странная, изогнутая деревяшка. Габриэль слышит, как два других мордоворота принимаются за дверь. Его мысли бешено мечутся в голове, несутся куда-то, точно поезд, за окном которого все расплывается от быстрой езды.
«Возьми эту дурацкую пушку, гос-споди!»
«Нет. Нет-нет».
«Проклятый идиот, вечно ты со своими дебильными сомнениями».
«Никакого оружия».
«Как ты думаешь, что они с нами сделают?»
Габриэль не отвечает. Он не знает, что это за «они». Не знает, чего «они» хотят. И уж точно не знает, что ему теперь делать. Он словно застрял между двумя колеями, и поезд вот-вот собьет его.
«А Лиз? Что насчет нее? Вот дерьмо! Если ты не хочешь помочь себе, то хотя бы ради нее постарайся. Ты же мне все время об этом талдычишь. А теперь решил хвост поджать? Из-за твоего дебильного страха перед огнестрелом?»
И вдруг поезд проносится мимо, порывом ветра Габриэля подхватывает, ставит на платформу.
Его пальцы сжимаются на рукояти «багиры». Пистолет легкий, компактный, но Габриэлю кажется, что вес оттягивает ему руку. Курок жжет ему указательный палец, точно магниевая вспышка. Габриэль дрожит. С пистолетом наизготовку он распахивает дверь. Мужчины – они тоже с оружием – удивленно смотрят на дуло «багиры». Один из них зажимает ладонью сломанный нос. Кровь течет у него между пальцев, в широко посаженных глазах полыхает злость. Габриэль его знает. Он из «Питона». Козловский, поляк.
– Что вам нужно?
– Угадай, – шипит Козловский. Его голос дрожит от боли и ярости.
– Понятия не имею.
– Пленка, – говорит второй. – Отдай нам пленку, и мы сваливаем.
– Пленку? – Габриэль потрясенно смотрит на него. – Какую еще пленку?
– Вот только не надо тут дурака валять, мы знаем, что она у тебя.
– Ничего у меня нет. Кто вас прислал? Юрий?
– Ты сам знаешь, кто нас прислал. Так что давай запись, и мы пошли отсюда.
– Какую запись? – Габриэль переводит взгляд с одного на другого. – Я понятия не имею, о чем вы вообще говорите. Если Юрию что-то от меня нужно, почему он просто не спросил? Сначала он меня увольняет, еще и приказывает вышвырнуть на городскую свалку. А теперь вы сюда заявляетесь и говорите, что у меня какая-то пленка или запись… Что за чертова пленка такая?
Козловский и его напарник переглядываются.
– Ну, видеозапись, – гнусавит Козловский. Ему явно трудно говорить. – Из сейфа в том доме на Кадеттенвеге.
Габриэль хмурится.
– Сейф был пуст.
– Сарков говорит, там что-то лежало, – гундосит Козловский, запрокидывая голову, чтобы остановить кровотечение. Но пистолет не опускает. – Сарков говорит, ты эту пленку заграбастал.
– Чепуха какая-то.
– Из-за какой-то чепухи нас Сарков посылать не станет. Так что давай ее сюда. – Он энергично взмахивает пистолетом. – Гони пленку! Часики тикают.
Габриэль смотрит на пистолеты. «Багира» в его руке весит целую тонну.
– Я правильно понял? Юрию просто-таки необходима эта пленка?
– Ну да.
Габриэль горько смеется.
– Знаешь, у пистолета есть один серьезный недостаток, особенно если тебе что-то нужно от человека, на которого ты наставил оружие.
Козловский недоуменно смотрит на него.
– Им и убить можно, – говорит Габриэль.
Козловский переминается с ноги на ногу, словно так ему быстрее думается.
– Так если пленка у меня и я спрятал ее в надежном месте, то как Юрий сможет ее заполучить, если вы меня застрелите, а?
Козловский щурится, на лбу у него пролегают морщины. Затем он молча направляет оружие на колено Габриэля и ухмыляется. Кровь стекает по его пухлым губам, окрашивая зубы в багровый. Второй мужчина по-прежнему упрямо целится Габриэлю в голову.
– Значит, пленка у тебя, – удовлетворенно отмечает Козловский.