— Что⁈ — посмотрела на неё Мин Сори. — Ты с ума сошла? Кто нас туда пустит? Кто мы такие, чтобы они нас пустили к себе в чат?
— Ну, до этого же все три старшие параллели были в чате, — пожала плечами Чон Хаён. — Может быть, и нас возьмут. Чем мы хуже предыдущих учеников?
— Ну… не знаю, — Мин Сори уставилась на подругу и несколько раз хлопнула глазами. — Может быть, для того, чтобы попасть в этот чат, надо что-нибудь сделать? Ты же слышала, какие у них тут проходят испытания?
— Ага, слышала, — улыбнулась Чон Хаён. — Много чего слышала. И про индейку и про то, как они держали в страхе все закусочные, притворяясь налоговой.
— Это я знаю, да, — махнула рукой Мин Сори. — Причём это просто развлечение было. Ты же помнишь, сколько о них писали газеты? Как они помогали приюту, как убирались в разных местах? Это же одна из самых величайших школьных организаций, про которую я только знаю. А уж в последнее время, скорее всего, и самая! Эх, подруга, я так нервничаю… Я так хотела бы сейчас подойти к Юми и признаться ей, как я ею восхищена… но я так переживаю! Боюсь, что подойду к ней и не смогу сказать ни слова.
— Ой, да, я думаю, что не стоит. Просто сама подумай: кто она и кто ты? Она на тебя даже может и не посмотреть. Поэтому нет, давай лучше не будем позориться. Пойдём в класс.
И они стали потихонечку, небольшими шагами подходить к крыльцу. Справедливости ради надо отметить, что никто из Совета ЮЧП на них особо не смотрел.
— Слушай, — полушёпотом, приблизив губы к уху подруги, проговорила Мин Сори, — а ты слышала, что говорят, будто у этого движения школы Дайвего есть некий идейный вдохновитель и наставник?
— Ну, я что-то такое слышала. Гису что ли?
— Ага. Гису Хегай, кажется.
— Да нет, — хмыкнула Чон Хаён. — Это всё конспирологические теории. — Она улыбнулась шедшей рядом подруге, а потом взяла её за руку. — Ты посмотри вот на этих людей, которые стоят перед нами на крыльце: красавица Юми Нам — дочь короля, можно сказать, информационной индустрии. Пак — ну, это вообще, парень-красавчик и мечта всех девчонок, сын одной из самых богатых династий в нашей стране. Чан Ан тоже неплохо держится, говорят, сам зарабатывает. И какой-то вдруг Гису Хегай, которого никто не знает? Да нет, я не думаю.
— Ну… не знаю, не знаю, — покачала головой Мин Сори. — Мне вот девчонки утверждали, что именно он тут заводила. Ну, я правда тоже не особо верю. Потому что вот та же Юми… — и Сори буквально замерла с этим именем на губах.
А когда они минуту спустя проходили мимо Совета ЮЧП, что-то мирно обсуждавшего на крыльце, то ни одна, ни другая от восхищения не смогли из себя выдавить даже слова «привет».
Я находился в размышлениях.
Мне необходимо было понять: что нужно корпорации?
Точно не деньги. Слишком глупо… Тогда что?
Я слегка задержал взгляд на двух новеньких девчонках, зашедших в школу. Они меня привлекли только тем, что как-то очень странно и подобострастно косились на моих друзей, проходя мимо них к двери.
— Привет, — бросил я ребятам.
Те поздоровались в ответ. И что-то хотели меня спросить, но в этот момент на меня вывалилась одна из старейшин, или, как я их называл, генералов нашего движения из параллели вторых классов.
— Гису, привет! — сказала она. — Послушай, как ты знаешь, у нас много новичков в школе. Что можно было бы придумать для принятия их в наш чат?
— О, отличный вопрос. — Улыбнулся я. — Вот вам и задание. Придумайте им задание! Потом доложите.
— Блин. — Буркнула девчонка, но было уже поздно. Я отмахнулся и пошел дальше.
Сейчас мне совсем не хотелось ещё больше загружать свою голову непонятно чем. Вообще-то у меня сегодня дополнительные занятия по физике. Я решил всё же потратить на это несколько часов своей жизни, чтобы не опозориться на олимпиаде.
Ну, не успел я сделать и пяти шагов по коридору, как у меня зазвонил телефон. Я сначала не придал значения звонку. Но, глянув на экран увидел: «Ким Ю Джин», и сразу принял звонок.
— О! Ты нашлась?
— Гису! Гису! — затараторила она с надрывом — У меня проблемы! Тело… то есть труп… — она сглотнула, после чего продолжила. — Мне срочно нужна твоя помощь!
Глава 20
Ким Ю Джин проснулась от дикой головной боли. Точнее, нет — не так. Дикая головная боль проснулась вместо Ким Ю Джин.
Резь в висках и затылке — это единственное, что составляло ощущения девушки. Она не чувствовала больше ничего: ни ног, ни рук, ни тела. Лишь режущую боль в голове. Она попыталась открыть глаза.
Но открылся только левый глаз. Правый, как будто заплыл, и не хотел слушаться. Однако даже левым глазом она видела, что находится где угодно, только не у себя дома.
Приложив неимоверные усилия, она подняла правую руку, которую до сих пор особо не чувствовала, и раскрыла ею правый глаз. Понятнее, где она находится, не стало. Тогда она попробовала поднять голову. Но это вызвало ещё больший приступ боли.
Ей срочно нужна таблетка. Полцарства за таблетку обезболивающего.
Некоторое время она просто лежала и смотрела в белый потолок. В правой, а затем и в левой руке начало восстанавливаться кровообращение, поэтому их кололо острыми иглами, что было очень неприятно. Но, по крайней мере, Ким Ю Джин понимала, что она возвращается к жизни. Вся нижняя часть туловища была у неё словно под анестезией. Как, впрочем, и подбородок.
Очень странное чувство. Но хуже всего было то, что она совершенно не помнила, что было до всего этого. Что её привело к этому моменту? Как она попала в это место? Что вообще происходит?
Паника попыталась зародиться в её сознании, но оно было настолько заторможенным, что девушка просто не смогла запаниковать. Она лежала и смотрела в потолок. Когда она попробовала закрыть глаза, мир вокруг мгновенно начал кружиться, словно она была с глубокого перепоя. Но она же вчера не пила. Стоп — откуда она это знает? Пила или не пила? Что вообще было вчера? Но на месте «вчера» зияла сплошная чёрная дыра, которая не хотела уступать место памяти.
Самым необдуманным решением Ким Ю Джин стало то, что она захотела протереть глаза. Но стоило ей надавить немного на глазные яблоки, как две дополнительные раскалённые спицы боли от них вонзились прямо в мозг. Девушка вскрикнула. Точнее, попыталась вскрикнуть, но во рту у неё настолько пересохло, что сделать этого она не смогла. «Точно, как будто с перепоя, — подумала она. — Но я же не пью где попало… Только дома, или с Мун Хё На… Что, чёрт возьми, происходит?»
Спустя пять, а может быть, семь минут — девушка не могла сказать точно, потому что само понятие времени у неё потерялось — она кое-как смогла сесть на кровати. Её подозрения полностью оправдались. Обстановка вокруг была похожа на гостиничный номер, но непростой, а по крайней мере полулюкс.
Чтобы оглядеться, ей приходилось поворачиваться всем корпусом, потому что любое движение головой отдельно вызывало новый приступ боли. Одно то, что она вообще поднялась, чуть было не выбило из неё сознание обратно.
На тумбочке возле кровати стоял прозрачный кувшин, наполовину наполненный какой-то прозрачной жидкостью.
Осторожно, чувствуя себя фарфоровой куклой, Ким Ю Джин свесила ноги с кровати и потянулась к этому самому кувшину. Затем взяла его и подняла над тумбочкой. После чего едва не выронила: таким тяжёлым он ей показался, хотя жидкости в нём было не больше пол-литра, а сам он весил явно не так уж много.
Певица поднесла кувшин к губам, но потом спохватилась и сначала обнюхала жидкость, которая в нём находилась. Ничего, вроде бы самая обычная вода.
«Пить», — подумала она. — «Пить. Я умру, если не попью».
Она попробовала воду на вкус. Сделала маленький, маленький глоточек, чтобы, если что, выплюнуть. Но во рту у неё творилось что-то такое, что даже не позволило ей почувствовать вкус воды.
«Была не была», — решила Ким Ю Джин — и жадно выпила несколько глотков жидкости из кувшина.