Он подумал, что даже если крышу утеплят, звук дождя каждый раз будет выводить из себя жителей этого комплекса на раз-два. Чан успел покрутиться в строительстве и знал, что жильцов может вывести из себя всё что угодно: даже маленькая ни на что не влияющая неровность или нестыковка. А тут… вечно раздражающий и мешающий жить звук.
Чан не поленился, он поставил велосипед к стене и залез наверх, под самую крышу. Где, встав на цыпочки на подоконнике, дотянулся до края листа металла, рискуя выпасть прочь из окна.
И точно, толщина металла была просто смешной. Он рисковал погнуть его, просто чуть сильнее надавив пальцем. Ни о каких семи десятых миллиметра тут говорить не приходилось. Самая дешёвая жесть, какая только возможна.
«Интересно, — подумал он, — это кому же в голову пришло крыть крыши элитных таунхаусов самым дешёвым, не предназначенным для этого металлом?»
Сначала он подумал, что, возможно, тот, кто заказал это, просто ничего не смыслит в строительстве. Но тогда как он вообще получил подряд на столь важную стройку? Получается, что нет.
Получается, что кто-то либо решил сэкономить, либо кто-то кого-то решил обмануть — причём в особо крупных размерах.
И вот тут Чан — каким-то шестым чувством, которое у него развилось за время общения с Гису Хегаем, понял, что это его конкретный шанс.
Тем временем дождь закончился, и парень решил ехать прочь отсюда, пока не вернулись рабочие и охрана. Но повернувшись к выезду, на некоторое время просто замер от неожиданности.
Прямо на него смотрел огромный баннер, который сообщал, что данную стройку ведёт компания его отца.
— Но этого просто не может быть! — выдохнул он себе под нос.
Глава 21
Чан Ан выбрал объездной путь и решил возвращаться в Сеул через отдалённые фермы и деревни. Его тело давно приспособилось к езде на велосипеде, он почти не уставал, крутя педали.
Ему надо было действительно подумать. Многое не сходилось в его голове.
Элитный жилой комплекс, который строила компания его отца, мог полностью разрушить его репутацию. И вот здесь у Чана возникали конкретные противоречия. Не мог его отец пойти на такое ради мелкой выручки. Он знал, как работает его отец и как работают все его строительные организации. Даже подрядчиков отец проверял всегда лично. А репутацию зарабатывал многие годы… десятилетия. И такую ситуацию он просто не допустил бы. В этом Чан был уверен.
Парень ехал сейчас по двухполосной загородной дороге и оглядывался по сторонам. Никогда раньше он сюда не заезжал. Это было особое место, вроде как заповедник. Тут люди жили практически так же, как сотню лет назад, несмотря на возвышающиеся совсем недалеко небоскрёбы Сеула.
А вообще ему показалось, что он сам того не подозревая заехал вдруг на территорию какого-то музея, а то и вовсе перенёсся в прошлое. Но он буквально залюбовался ханоками, домами в традиционном корейском стиле. Да так, что на некоторое время потерял бдительность.
И ему едва не стоило его штанов, потому что не пойми откуда выскочила собака, в холке достающая Чану до колена, и с оскалом, выражающим то ли азарт, то ли злобу, бросилась за ним. Причём сначала она это делала молча, поэтому парень на велосипеде не успел заметить её вовремя. А обратил внимание на животину, когда она уже была совсем близко.
Что было мочи Чан надавил на педали.
Но скорость разгона велосипеда была значительно меньше, чем скорость мчащейся на него собаки. Её пасть разминулась с ногой Чана всего лишь на несколько сантиметров. Тот едва успел убрать ногу, подняв её повыше. А в это время надавил на педаль с другой стороны. Собака не отставала. Она бежала рядом с задним колесом и будто ждала, когда он всё-таки отпустит ногу.
Пришлось пойти на крайние меры… Чан врезал собаке каблуком прямо по морде.
Та заскулила и на несколько шагов сбилась с темпа. Этим и воспользовался парень, налегая на педали так, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, отчасти, наверное, оно так и было. Собака вполне могла быть бешеной. Поэтому вполне имела возможность доставить колоссальное количество неприятностей.
На удачу парня дорога из деревни по направлению к высоткам Сеула пошла под гору. И он резко ускорился.
Вот это да, — подумал он. — Вот это, конечно, неожиданная гонка.
И тут же ему в голову пришли аналогии. Вот же вроде тихая, спокойная деревушка, где жители, пусть даже это и музейные работники, живут размеренной, тихой жизнью. И вдруг появляется подобная вот псина с оскаленной пастью, которая хочет разодрать тебе штаны, а может быть, и заразить бешенством.
Получается, что нечто подобное — какая-то бешеная собака — есть и в компании отца. Та самая, которая распорядилась закупить дешёвую металлочерепицу вместо мягкой кровли — или хотя бы металлической, но со специальным покрытием, которое гасило бы звук падающей воды.
Мысли Чана завертелись в голове с ещё большей скоростью, чем до этого.
— Итак, — думал он, составляя план того, что будет делать в ближайшее время, — необходимо выйти на кого-то из близких партнёров отца. Благо у Чана ещё остались кое-какие знакомства. Многие предпочитали не лезть в семейные дела и не обрывать знакомство с опальным отпрыском.
Сделав это, он вполне сможет узнать, кто же заправляет этой стройкой.
Впрочем, у него уже был готов ответ на этот вопрос, но он пока не хотел верить своим мыслям.
Чан оглянулся назад и увидел, как наверху возвышается деревня. Очень красивая со стороны, с зелёными деревьями, множеством цветов и традиционными домами, расписанными по всем правилам. Но он-то знал, что там, где-то в её недрах, прячется злобная псина. Так это было во всём.
Дальше он поехал размеренно, контролируя дыхание, стараясь не выбиваться из сил, потому что путь ещё был неблизкий. Было время подумать.
Отец. Для многих это слово значит просто родного человека. Или не значит ничего. Но для чеболей, вроде Пака — это гораздо большее. А кем был отец для Чан Ана?
Парень понял, что фактически никогда не относился к отцу плохо, даже тогда, когда тот выгнал его из дома. Потому что это было решение самого Чана — не подчиниться воле отца и, соответственно, уйти из дома, для того, чтобы пробовать себя в бизнесе. Для того, чтобы самостоятельно выбирать свой путь и строить свою жизнь.
В остальном же — да, у него были претензии к отцу, но не такие, чтобы они вызывали смертельную обиду. Совсем нет.
И примерно в этот момент Чан понял, почему он должен открыть глаза отцу на то, что происходит. Он не хочет, чтобы кто-то позорил его фамилию. А в случае с тем жилищным комплексом это очень даже возможно — потому что репутация того самого элитного посёлка продержится до первого хорошего дождя.
— Что ещё за плохие новости?
Ким Ю Джин вскинула на меня глаза, полные слёз и паники
— Разве не достаточно одного трупа?
— Судя по всему, нет. Сейчас постарайся успокоиться и посмотри на то, что я тебе покажу.
— Успокоиться? — девушка, кажется, восприняла мои слова совершенно с обратным смыслом. — Как я могу успокоиться, когда тут такое⁈ Это же… всё это — конец всему! Конец моей карьере, конец… — выдохнула она, махнув рукой. — Короче, мне крышка. А я даже не знаю, почему? Из-за чего всё это произошло?
— Спокойно, — я выставил руку ладонью вперёд. — Со всем этим мы разберёмся. Дай мне только время. Ты сделала правильный звонок. Теперь делай всё так, как я говорю, и проблем станет значительно меньше. А теперь подойди ко мне.
Ким Ю Джин неохотно приблизилась ко мне, а всё потому, что я обернулся обратно к трупу и внимательно рассматривал то, что привлекло моё внимание больше всего остального.
— Смотри, — сказал я, ткнув пальцем в тело мужчины.
Ким Ю Джин зажмурилась, чтобы не видеть этого. Но затем всё-таки открыла глаза и присмотрелась.