Честно говоря, я не являюсь любителем ночных развлечений, мне почему-то походы по ночным клубам, дискотекам и казино кажутся пустой тратой времени и денег. Единственное, что иногда я себе позволяю — погонять в бильярд. Клавдия же довольно часто посещает подобные заведения, не одна, разумеется, а с каким-нибудь очередным поклонником. Как правило, все они принадлежат к числу обеспеченных людей, поэтому ночная жизнь для них — столь же необходимый атрибут достатка и статуса, как дорогая машина или золотые часы, цена которых равна бюджету какого-нибудь небольшого государства.
В связи с разницей в процессах проведения досуга, а также в силу некоторой консервативности моего вкуса, с экипировкой возникли существенные проблемы. Как оказалось, ничего из моего гардероба для ночной вылазки не годится.
— Нет, это кошмар какой-то! Что ты носишь?! — возмущалась сестрица, вышвыривая из шкафа вещи. Проследив за полетом блузки, я глубоко вздохнула:
— Я ношу то, что нравится, в чем чувствую себя уютно... И потом, я все-таки педагог.
— М-м? Судя по одежде, ты не педагог, а почетный член дома престарелых! Ну что это за юбка? — Клавка запустила в меня бежевой юбкой от моего любимого костюма. В позапрошлом году я купила его у приятельницы, которая возит шмотки из Италии. Костюм мне очень нравится, а главное, идет необыкновенно, да и обошелся он, между прочим, недешево — целых триста долларов пришлось выложить! Вещь классическая, а классика, как известно, из моды не выйдет никогда.
— Для школы, конечно, сгодится, но не для ночного клуба. Ладно, пошли в магазин, купим тебе что-нибудь, более подходящее к случаю, — вынесла решение Клавдия.
Идея пришлась мне по вкусу — какая же женщина откажется от шопинга? Однако некоторую тревогу я все-таки испытывала, не без оснований опасаясь, что Клавка с ее буйной фантазией обрядит меня как какую-нибудь взбесившуюся Барби.
В бутике Клюквина устроила небольшой переполох, впрочем, как и везде, где она появлялась. Уже на пятой минуте нашего пребывания в маленьком, но очень уютном магазинчике милые молоденькие продавщицы стали нервно посмеиваться.
Начала Клавка с того, что заявила о наших намерениях потратить просто неприличную сумму денег на мою экипировку. Затем потребовала себе кофе, уселась в кресло и велела девчонкам приступать к работе. Я чувствовала себя манекеном — именно манекеном, а не манекенщицей. Меня раздевали, одевали, вертели в разные стороны — словом, творили что хотели.
Симпатичные коктейльные платьица Клавка отвергла сразу.
— В таких платьях в свингер-клубы не ходят, — авторитетно заявила она.
После этих слов продавщицы замерли с открытыми ртами, а потом одна из них, оправившись от кратковременного шока, искренне, как мне показалось, удивилась:
— А зачем вам там одежда?
Клавдия поперхнулась кофе и мучительно закашлялась, а я озадачилась: что это девушка имела в виду? Этот вопрос занял меня до такой степени, что примерка туалетов превратилась в тяжкую обязанность. Несколько раз я порывалась поинтересоваться у продавщицы, что ей известно о свингер-клубах, но всякий раз что-то мешало осуществить эти благие намерения.
В конце концов мы покинули бутик, нагруженные пакетами, оставив милым девушкам кругленькую сумму в долларах (все из того же чемоданчика) и так ничего и не узнав об особенностях свингер-клубов.
Как выглядит приобретенное обмундирование, я помнила смутно, и едва не скончалась, когда мы вернулись домой и распаковали пакеты.
— Ни за что этого не надену! — твердо пообещала я, нервно комкая в руках черно-красный комбинезон из какой-то тонкой эластичной ткани. Комбинезоном, собственно, назвать ЭТО можно было лишь условно: брюки и верх в виде топа с открытой спиной и совершенно неприличным декольте. По цвету одеяние напоминало наряд Арлекина из итальянской комедии масок — цвета чередовались в шахматном порядке. Иными словами, одна штанина черная, другая красная; над черной штаниной — красная... м-м... часть топа и, соответственно, над красной — черная. Высшим пилотажем дизайна я бы назвала стразы и пайетки, коими наряд был украшен весьма щедро. Интересно: у модельера, придумавшего данный шедевр, сумасшедших в роду не было?
— Не надену, даже и не надейся! — еще раз заявила я и для убедительности даже слегка притопнула ногой. — Надо мной весь клуб смеяться будет!
— Никто над тобой смеяться не будет. В ночных клубах, чтобы ты знала, никому ни до кого нет никакого дела.
— Да? А зачем тогда мы это купили?