— Поверни головку настольной лампы в мою сторону.
В свете стоваттной лампочки содержимое шкафчика предстало передо мной во всей своей красе. И чего тут только не было! И папки с какими-то квитанциями, приходно-расходными ордерами, планами заведения и бланками для бухгалтерской отчетности, и несколько початых бутылок со спиртным, и даже пачка презервативов. Вот только дискеты среди этого барахла не нашлось. Впрочем, честно говоря, я не особо рассчитывала ее здесь обнаружить — такую информацию ни один здравомыслящий человек не станет хранить в присутственном месте, да еще столь сомнительном.
— Пошли отсюда, — вздохнула я и посмотрела на Клюквину долгим печальным взглядом. Сестрица к этому моменту закончила изучение диковинных картин и вновь прильнула к аквариуму. Видать, очень ей понравились ядовитые рыбы — Клавка строила им смешные рожицы, делала «козу» из пальцев, стучала по толстому стеклу и подмигивала здоровым глазом. Мои слова вызвали у Клавдии искреннее удивление:
— Куда это мы пойдем? А дискета?
— Да нет ее здесь!
— Ну, не знаю, — протянула Клавка, качая головой. — Говори, что хочешь, а мне интуиция подсказывает: дискета здесь!
— Хм... А она случайно не подсказывает тебе — где именно? Обстановочка тут, как ты успела заметить, крайне приближена к спартанской. Сейфов, потайных ящиков и прочей ерунды мы не нашли. Какой напрашивается вывод?
— Что мы с тобой хреновые сыщики, — мрачно предположила Клавка.
— И это тоже, конечно, но главное — дискету в этом рассаднике разврата мы не найдем.
— Будем искать в других клубах покойного Глебушки?
— Сначала посмотрим в Жуковке, в его доме. Как думаешь, твой Йорик нас туда отвезет?
— А куда он денется? — пожала плечами сестрица, причем так выразительно, что мне сразу стало ясно: деваться Юрке некуда.
Для очистки совести мы еще немного поковырялись в кабинете управляющего, проверили на всякий случай компьютер, ничего не нашли и выглянули в коридор, где чинно прохаживался Лаврик в сопровождении нашего Юрия. Ни дать ни взять. два лорда на вечерней прогулке! Правда, один лорд почему-то очень крепко держал другого под руку. Боялся, наверное, что тот сбежит, не закончив приятной беседы.
— Заводи, — скомандовала Клюквина. Лаврентий, понурив голову, нерешительно переступил порог собственного кабинета.
— Какие еще клубы принадлежали Глебу? — задала я разумный вопрос.
— «Рафаэль» и «Турбулентность».
— А они тоже такие... Хм... Необычные?
— Да нет, в общем-то... — пожал плечами Лаврик. — «Рафаэль» — меньшевистский клуб, но таких сейчас в Москве полно...
— Какой-какой? — сразу насторожилась я. Вовсе не потому, что питаю слабость или предубеждение к партии меньшевиков. Просто целевая направленность некоторых клубов, как я уже имела удовольствие убедиться, может преподнести весьма неприятные сюрпризы.
— Клуб, где собираются меньшинства, — пояснил Лаврентий.
— Сексуальные, что ли?
— Партийные, — буркнул управляющий и заухмылялся, довольный собственной шуткой. Дядька уже пришел в себя от встречи с нами, сообразил, что карательных санкций за темные делишки не последует, по крайней мере — сейчас, и обрел прежнюю вальяжную самоуверенность.
Что ж, пора, как говорится, и честь знать. Мне до смерти надоело торчать в этом клубе, к тому же аппетитные запахи, доносившиеся с кухни, будоражили воображение и заставляли мой бедный желудок сжиматься в пароксизме неудовлетворенной страсти.
— Не балуй, — погрозила я пальцем Лаврику и двинулась к двери. Мои гуси-лебеди потянулись следом.
— Не желаете отужинать? — остановил нас вопрос Лаврентия Игоревича. — У нас замечательные повара! Получите удовольствие, обещаю.
Предложение, от которого ни один нормальный человек не сможет отказаться, лишь на минуту заставило меня задуматься: уж не кроется ли здесь подвох? Взгляды Клавдии и Юрки скрестились на мне, как клинки. Юрик смотрел умоляюще, а Клавдия — с таким несчастным видом, будто месяц просидела на сухарях и сырой воде. Заметив мою нерешительность, управляющий добавил:
— Ужин, естественно, за счет клуба.
После этой фразы все сомнения отпали, и я милостиво кивнула. Лаврик проводил нас обратно в зал, перепоручил заботам полуголой официантки и, кивнув на прощанье, скрылся в недрах клуба. После того как мы удалились в кабинет управляющего, культурная программа как-то увяла, и теперь девушка снова занималась упражнениями на шесте, а красотка Бэллочка трясла своими непозволительно poскошными формами за столиком в компании двух прыщавых парней почти детсадовского возраста.