— Извини. — Рафаэль тоже отстранился. — Видимо, потерявший сознание демон не очень настраивает на романтику.
— Если бы потерявшие сознание демоны портили мне романтику, я бы провела остаток жизни в одиночестве, — призналась Пейдж. — Простоя переживаю небольшой период самоанализа.
— Понял. — Рафаэль был немного разочарован. — Тебе не приходило в голову податься в преподаватели?
— Как здорово. С чего ты взял это? — Пейдж захлопала глазами от неожиданного поворота разговора. — Я сама не знаю, что хочу получить от жизни. Сейчас хочу сосредоточиться на своих волшебных способностях.
— Я был в восторге от того, как ты легко просветила меня насчет моих способностей подчинять ветер и «спасать мир». К тому же ты не делала ничего лишнего во время сражения с демоном, и я подумал, что ты хорошо справилась бы со школьниками четвертого класса.
— Демоны... школьники... мне все равно, — рассмеялась Пейдж и достала из кармана зелье. — Это навело меня на другую мысль. В последнее время моя жизнь течет довольно однообразно... — Она вытащила пробку из бутылки с зеленой жидкостью. — Снотворное, — пояснила она, опережая вопрос Рафаэля. — Думаю, мы можем надолго усыпить его и оставить здесь, затем вернемся с другим зельем, чтобы сокрушить его... или же я приведу сюда сестру. Она хорошо справляется с такими делами.
— У тебя есть сестра? — у Рафаэля появился притворный интерес.
— Отстань, она замужем, — откликнулась Пейдж. — Правда, у меня есть еще одна сестра. Но она сейчас не очень расположена к романам.
— Тяжелый разрыв с супругом? — выпытывал он.
— Развелась с демоном. — Пейдж опорожнила зелье в рот потерявшему сознание демону-бегемоту и сострила: — Знаешь, демоны очень симпатичны, когда спят.
Демон чуть не подавился микстурой, но не проснулся.
— Здесь до понедельника вряд ли кто появится. — Рафаэль задумался и добавил: — Нам надо вернуться до того, как сюда придут ученики.
— Принято к сведению. Нам надо отправиться ко мне и встретиться с сестрами. Я не знаю, что нам придется делать до начала ритуала.
— Хорошо. Но сначала я должен отвезти животных в зоопарк. Вдвоем нам будет легче перенести их в грузовик. — И оба вышли из физкультурного зала.
— А подождать до завтра нельзя? — Пейдж беспокоило то, что приближалась ночь, время неумолимо истекало.
Выйдя в коридор, они услышали, что разыгралась гроза.
— Пейдж, послушай, спасение мира не единственная обязанность, которую я должен выполнить сегодня. К тому же за это время ты успеешь рассказать мне о своей однообразной жизни, — весело сказал Рафаэль.
Пока на улице лил дождь, инспектор Моррис обдумывал варианты ответов Харкинсу о Пейдж и ее сестрах. Он, правда, надеялся, что кто-то громко заявит об обнаружении неожиданной улики, тогда Харкинсу будет некогда заниматься связями своего напарника из полиции. К сожалению, пока никто не преподнес никаких захватывающих сведений и улик.
— Зайдем в дом, — предложил Харкинс, когда дождь стал хлестать в дверной проем.
Инспектор не стал дожидаться вопроса от Харкинса:
— Как я уже говорил в особняке, от Пейдж больше ничего не удалось узнать. Вообще-то, она смогла сообщить мне не больше, чем мистер и миссис Майклсы.
— Я так и не понял, к чему давать домам столь претенциозные названия, — заметил Харкинс. — Дом, конечно, большой, по крайней мере, с внешней стороны, но называть его «особняком» немного нескромно, не так ли?
— Это семейная традиция. — Моррис тут же почувствовал, что сделал промах.
— Значит, ты хорошо знаешь эту семью? — Харкинс воспользовался неудачным ответом инспектора.
— Да, у одной из сестер вышел роман с моим напарником, — попытался выкрутиться инспектор.
— Да-а-а, — протянул Харкинс, искренне опечаленный. — Энди был хорошим парнем. А сестра разве не погибла?
— Эта семья и так испила свою горькую чашу страданий. Не вижу, какое это имеет отношение к делу, которым мы занимаемся. Ее сестры не связаны с ним. — Вероятно, это была самая большая ложь инспектора за весь день.
— Возможно, прямого отношения к нему они не имеют, — возразил агент ФБР, стараясь говорить тихо. — Но они все же косвенно связаны с этим и многими другими делами, которые ты расследовал.
— И что же ты хочешь сказать? — Моррис насторожился.
Харкинс отвел напарника подальше от людей, чтобы их не могли расслышать.
— Послушай, мне нравится расследовать с тобой подобные дела. Ты один из самых надежных парней в полиции. Даже в ФБР мы слышали, что тебя называют восходящей звездой. Однако в последнее время... пошли разговоры.