Она тихонько закрыла дверь, опёршись об неё, вытерла со щёк слёзы и спустилась на кухню. Нели сидела за столом, болтая ногами, и обнимала плюшевого медведя, которого ей подарил брат. Он сказал, что сегодня праздник дня рождения принцессы, она не понимала его, но когда увидела, что отец ломает Марку руки, поняла, что это что-то важное и запретное. Джон не раз пытался выкинуть игрушку, поэтому Нели ни на минуту не выпускает её из рук.
- Уже ушёл значит, - рассуждал парень вслух, - оно и к лучшему для них.
Поднял своё тело, еле волоча ноги, побрёл в ванну. Холодный душ обжигал свежие порезы на рёбрах, синяки на руках играли оттенками фиолетового. Кудрявые волосы, намокая стали прямыми. Позже облокотился на раковину и пристально вглядывался в своё отражение… «Твои глаза, они прокляты, - вспоминал слова отца, - Однажды я видел такой цвет, он напоминает мне о том, что мне ненавистно. Не смотри на меня никогда, понял? – в этот момент встряла мама,
- Джон не говори так, это ведь твой сын. Не слушай его Марк, - да её теплые ладони, сжимающие ручки, наверное, это самое лучшее, что можно было получить в этом мире, - у тебя необычные глаза таких нет ни у кого.
- Молчать! – даже сейчас от воспоминаний того удара по щеке, бросает в дрожь, - Не говори того чего не знаешь, и не смей проявлять эти мерзкие чувства, они лишние.
Дальше я помню только широкую спину и кровь на своих ладонях». Его мысли оборвались от жуткой боли в голове. Держась одной рукой за голову другой за раковину, пытаясь сохранить равновесие, всплывающие картинки кричали. Очень много людей в какой-то схватке не на жизнь, а на смерть. Вспышки пламени и молний, их крики и голос твердящий: «Они придут за тобой». В одно мгновение всё прекратилось:
- Кто это, они? – возник вопрос, поникший в воздухе, - Кровь? Почему? Мама будет расстроена, если увидит, что с моими глазами.
Смыв кровоподтёки, надел официальный костюм, сегодня первый день в университете, спустился на завтрак. Они сидели за большим столом в гостиной, неловкая тишина, кажется, не смущала только Нели, она не показывала своих чувств и всегда вела себя холодно и отчуждённо, идеальный примерный гражданин. Стоя уже на пороге Юно набралась смелости, и пока Марк не закрыл дверь:
- Прости, что так и не уехали в другой город. Я знаю, что Джон говорит, других государств нет, но я так хотела дать тебе иную жизнь!
- Мама, - прервал её слёзное раскаяние сын, - Я всё знаю. Нели, однажды я вам подарю покой.
Без эмоциональное и серьёзное лицо юноши, вселило надежду в сердце отчаявшейся матери, и она проводила детей с улыбкой.
- Марк, а что сейчас было с лицом Юно? – спросила Нел.
В нашем мире не знакомы такие понятия как мать, отец или другие родственные связи. Я начал рано читать и уже в три года рассказал Юно кто мы друг для друга с точки зрения книг. Помню, ей очень понравилось, но Джон запретил так говорить, иначе заберёт все книги, которые приносит мне охрана. Поэтому мы можем быть собой, только когда его нет дома.
- Эх, - вздохнув и закончив мыслить, Марк сел на корточки, так, чтобы его слышала только сестрёнка, - В книгах говорят, что когда человек поднимает уголки своего рта, это называют улыбкой.
- Джону такое не понравится да?
- Да, не переживай, братик тебя научит, чтобы Джон не узнал – он протянул ей мизинец, они всегда так делали чтобы скрепить обещание, и пошли дальше. Всю оставшуюся дорогу молчали. Первый класс начальной школы, и когда Нели успела так вырасти?
А вот и университет. Одно из самых высоких зданий города, высотой в девять этажей. Прямо как кругов ада. Оно такое же, как и все остальные строения, серое, с плоской крышей, но разве что одно отличие, с большими окнами. Второе высокое здание стояло прямо через дорогу. Плоская крыша с заострёнными башенками по краям, почти чёрный кирпич, высокие узкие окна, обширный двор с лавочками и огромное каменное крыльцо. Психологическая лечебница «Be Happy Freak Man» (с англ. Будь счастлив сумасшедший человек), единственное место развлечений, где дозволено улыбаться и смеяться. Каждые выходные народ усаживается на лавочки напротив крыльца и ждут, когда распахнутся двери. Когда же те открывались, взору подавался человек, так сказать душевно больной. Он стоял прикованный цепями по рукам ногам и шее, в рванной рубахе. Больной пытается вырваться, кричит несуразные вещи о том, что мир не такой, каким мы его видим. Пытается сбежать наружу. Рубаха разрывается, ещё больше оголяя посиневшие части тела, железо стирало кожу и плоть до костей, алые капли крови, слёзы, пена изо рта и истошные крики. Да, именно над этим смеются горожане.