Ная чувствует, как по спине пробегает холодок, но на её губах играет лёгкая, почти насмешливая улыбка.
- Но я здесь. Ты не рада меня видеть?
Эмили заметно смутилась, заёрзала в кресле.
- Я не это имела ввиду! Просто… - она запинается, понимая, что любое продолжение может быть некорректным, и резко переводит разговор в деловое русло. - Какие будут поручения?
Ная чувствует слабый прилив облегчения. Первый барьер взят.
- Сейчас посмотрю, что лежит у меня на столе, и по мере готовности буду отправлять на почту, - кивает, она, сохраняя деловой тон.
- Хорошо, - Эмили тут же опускает взгляд на клавиатуру, делая вид, что погрузилась в работу.
Ная поворачивается к двери своего кабинета, кладёт ладонь на холодную ручку, делает ещё один глубокий, незаметный вдох и толкает дверь.
Она закрывается за ней с глухим щелчком. Здесь, в её личной крепости, она позволяет себе выдохнуть. Пальто вешает на вешалку, сумку ставит на низкую тумбу у дивана. Ная опускается в кожаное кресло за своим массивным столом, проводя ладонью по гладкой, прохладной поверхности. Всё было на своих местах. Кажется, ничего не изменилось. Но всё было иным.
В этот момент её личный телефон, лежащий рядом, издаёт короткий, сдержанный звук уведомления. Ная вздрагивает. Она медленно тянется к аппарату, будто это змея.
На экране горит имя: «Макс».
Сообщение без текста. Только холодная, безличная ссылка.
В горле пересыхает. Ладони становятся ледяными и влажными. Последний раз, когда она нажимала на ссылку, её похитили. По телу пробегает дрожь, и в висках стучит. Она почти физически ощутила на себе грубые руки похитителей, запах сырости и страх, парализующий волю.
- Нет, - сурово одёргивает она себя, сжимая кулаки. Страх не должен управлять мной. Не здесь. Не сейчас.
Собрав всю свою волю в кулак, она резко, почти отчаянно тыкает пальцем на ссылку.
Экран меняется. Вместо текста или картинки — интерфейс аудиоплеера с одной-единственной дорожкой без названия. Никаких пояснений. Как будто вызов. Она нажимает «Воспроизвести», зажмурившись.
И первые же аккорды гитары, тихие, немного расстроенные, знакомые до боли, заставляют её тело покрыться мурашками. Воздух словно выбили из её лёгких. Это была та самая песня. Та, под которую они танцевали в летнем лагере. Песня, с которой для них всё началось.
Она не может пошевелиться, слушая, как голос певца выводит знакомые строчки, которые кажутся вечными. Она сидит, вцепившись в подлокотники кресла, и слушает, пока последняя нота не растворяется в тишине кабинета.
По её щекам беззвучно текут слёзы. Она даже не замечает, когда они начались. В голове стучит оглушительная мысль: «Он помнит… Он всё помнит...»
И в этот самый момент раздаётся деликатный, но настойчивый стук в дверь. Ная резко, почти испуганно, проводит руками по лицу, смахивая предательские следы.
- Войдите! - голос звучит хрипло, и она сглатывает, пытаясь прочистить горло.
В дверь заглядывает Элис. В руках у неё был знакомый бумажный пакет.
- Вам передали, - протягивает она его.
Ная смотрит на пакет.
- Что там? - спрашивает она, хотя уже знает ответ.
Эмили пожимает плечами, слегка смущённая.
- Не знаю. Пахнет кофе.
Внутри у Наи всё сжимается в тугой комок.
- Эмили, подожди, стой на месте, - быстро говорит она. - Пожалуйста, открой пакет и посмотри, что внутри.
Ассистентка удивлённо поднимает брови, но послушно разворачивает пакет и заглядывает внутрь.
- Круассан. И кофе, - отчеканивает она.
- Макс. Он уже знал, что она здесь. Он наблюдает, но сам не появляется. Это была его тактика — напоминать о себе. Быть призраком из прошлого, которого она так отчаянно пытается забыть.
- Эмили, прошу, оставь кофе себе, - тараторит Ная. - А от круассана я не откажусь. Только сначала… убери кофе подальше, хорошо?
Эмили смотрит на неё с немым вопросом во взгляде, но привыкшая выполнять странные просьбы боссов, лишь кивает.
- Конечно.
Она быстро оставляет пакет с круассаном на краю стола Наи, а остальное забирает и покидает кабинет, как будто её там и не было.
Дверь закрывается. Ная медленно, почти механически, потягивается к пакету, достаёт из него тёплый, маслянистый круассан. Она не хочет есть его сразу. Ная просто сидит, отщипывая крошечные кусочки, медленно пережёвывая их, смакуя каждый миг, каждую крошку. Это был не просто завтрак. Это молчаливое противостояние. Ритуал. Попытка обрести хоть какой-то контроль над ситуацией, которая стремительно ускользала из её рук.
Глава 35