Каждое утро он проживал этот квест. Это становится его навязчивой идеей, его единственной возможностью быть хоть как-то причастным к её жизни. Он сидит потом у себя в кабинете, не в силах взяться за работу, и ждёт. Ждёт, что, может, она ответит. Хоть что-то. Но приходила лишь тишина. И он снова и снова заставлял себя её уважать. Не давить. Не лезть. Просто быть рядом. Невидимой тенью.
Макс уже привыкает к утреннему ритуалу. Он заходит в кабинет Марка, протягивая тот самый бумажный пакет.
- Передашь Эмили, - бросает он, стараясь не смотреть ему в глаза.
Марк берёт пакет, но на этот раз не сразу кивает. Он задерживает его в руке.
- Эмили сказала, что от кофе она почему-то отказывается. Сразу отдаёт ей. А круассан съедает.
Макс замирает на полпути к выходу. Он оборачивается, на лбу проступает лёгкая складка недоумения.
- Это же её любимый кофе, - произносит он больше для себя, чем для Марка. - Она готова мчаться за ним через весь город.
Марк лишь разводит руками, выражая непонимание женской логики.
Весь этот день вопрос не выходит у Макса из головы. Он прокручивает в памяти их прошлое, пытаясь найти причину. Может, кофе теперь напоминает ей о чём-то плохом? О нём? Мысль была неприятной и колючей. Но даже несмотря на это, на следующее утро он снова покупает и круассан, и кофе. Привычка, ритуал, надежда — он и сам не мог объяснить, что именно заставляет его продолжать. Может, просто хочет, чтобы у неё был выбор.
Работа, звонки, совещания по видеосвязи постепенно отодвигают назойливый вопрос на второй план. Макс почти не покидает свой офис, став затворником в собственном небоскрёбе. Мир за пределами его кабинета, мир, в котором существует Ная, кажется ему теперь одновременно таким близким и недосягаемым.
И вот однажды ему сообщили о новом потенциальном клиенте — очень влиятельном, с большим проектом. Но было одно условие, от которого у Макса похолодело внутри: все переговоры и всю работу он хочет вести только с Наей.
У Макса буквально ёкнуло сердце, по телу прошла волна первобытной, ревнивой тревоги. Кто этот человек? Что он хочет? Почему именно она? Старые демоны шептали ему немедленно всё проверить, навести справки, может даже запугать этого заказчика, чтобы тот отказался от её услуг. Он уже потянулся к телефону, чтобы отдать соответствующее распоряжение.
Но рука замирает в воздухе. Нет. Он с силой сжимает кулак и опускает руку. Не лезь. Дай ей самой разобраться. Она сильная. Она справится. Это решение даётся ему невероятно тяжело, как будто он отрывает от себя часть самого себя. Но он молча кивает помощнику и говорит: «Хорошо. Свяжите клиента с мисс Наей».
Спустя несколько дней он сидит в тихом дорогом кафе за ланчем с Марком. Обсуждают текущие проекты, цифры, стратегии. Разговор был сухим и деловым. И когда дело было уже почти закончено, Макс, отодвигая тарелку, не глядя на Марка, спрашивает как бы невзначай.
- Кстати, не знаешь какого-нибудь хорошего мозгоправа?
Марк, как раз подносящий кофе ко рту, резко поперхнулся. Кашель сотряс его всё тело. Он вытирается салфеткой и пристально вглядывается в него широко раскрытыми глазами.
- Ты серьёзно? Чтобы Макс Волков позволил кому-то ковыряться у себя в мозгах? - он качает головой, и на его лице появляется ухмылка. - Да, я знал, что ты подсел, но не настолько же…
Макс резко поднимает на него взгляд, и в его глазах вспыхивает что-то опасное, но тут же гаснет, сменившись усталой уязвимостью.
- Заткнись, Марк, - он отрезает, но без злости. Макс отводит взгляд в окно, наблюдая за прохожими. - Просто… нужно разобраться в кое-чём. В себе.
Он не стал говорить вслух то, что сидит у него внутри: что он готов на всё, даже на эту унизительную, с его точки зрения, «исповедь перед посторонним», лишь бы найти ключ. Ключ к ней. Чтобы понять, как заново подойти, что сказать, как не напортачить снова. Он чувствует себя как тот самый влюблённый мальчишка, который часами вышагивает под окном любимой, не в силах найти слов и боясь сделать лишний шаг. Только масштабы были другими, да и ошибки — куда серьёзнее.
Марк, хоть и посмеивался, отнёсся к просьбе серьёзно. Через пару дней он прислал Максу контакты — имя и адрес. «Доктор Эванс. Говорят, лучшая в своём деле. Готовь кошелёк», - гласило сообщение.
Макс записывается на приём с ощущением, что идёт на казнь. Первые сеансы давались невероятно тяжело. Говорить о себе, о своих чувствах, ковыряться в мотивах собственных поступков — для него, человека действия, это было мучительно. Но он держался. В голове у него был чёткий ориентир — Ная. Ради неё он был готов на всё, даже на эту пытку самоанализом.