- Спи, моя девочка, - шепчет он хрипло, целуя её в макушку. - Тебе нужен покой.
Она ворчит, пытается вырваться, обиженно фыркает, но он не отпускает, продолжая нежно гладить её по спине. Вскоре её дыхание становится ровным, и она засыпает, вся ещё напряжённая и обиженная в его объятиях.
Утром она просыпается одна и первым делом надувает губы, вспоминая ночной «отказ». Но едва она открывает глаза, как видит на тумбочке рядом с кроватью… целое металлическое ведро мороженого. В нём аккуратно лежат шарики всех возможных вкусов: от ванильного и шоколадного до экзотического манго-маракуйи.
Ная вздыхает удивлённо, садится на кровати и чуть ли не подпрыгивает от восторга.
- Прощаю! - радостно выдыхает она и, не медля ни секунды, запускает палец в самый большой шоколадный шарик.
В этот момент в спальню входит Макс, уже одетый для работы в идеально сидящий костюм. Он останавливается у двери, наблюдая за ней с нежностью и лёгкой ухмылкой. Макс смотрит, как она с блаженным видом облизывает палец, и чувствует , как кровь резко приливает вниз, наполняя и без того тугую от утренних мыслей плотность в штанах.
Ная замечает его взгляд, скользит глазами вниз и едва сдерживает смех. Ухмылка на её лице становится шире.
Макс подходит к кровати, наклоняется и целует её в губы, чувствуя на них сладкий привкус шоколада.
- Веди себя хорошо, - шепчет он ей на ухо с намёком, который заставляет её вздрогнуть. - Удачи тебе сегодня, моя ненасытная.
Он выпрямляется и выходит из спальни, стараясь идти максимально естественно.
Ная остаётся в кровати, с наслаждением доедая мороженое и с глупой, довольной ухмылкой. Её обида растаяла быстрее, чем ванильный шарик в ведре. Она всё прекрасно понимает. И этот немой диалог, полный любви, юмора и желания, был гораздо красноречивее любых слов.
***
Время неумолимо приближается ко второму плановому УЗИ, на котором обычно родителям сообщают пол ребёнка. Ещё в самом начале они твёрдо решили, что это будет сюрприз, и Ная тогда с радостью поддержала эту идею. Но теперь, когда дата была вот-вот на носу, её начали одолевать сомнения.
Её мучают яркие, навязчивые сны. То ей снится, что она держит в руках пухлого мальчугана с глазами Макса, то - что укачивает миниатюрную девочку с её собственными ямочками на щеках. Она просыпается среди ночи в холодном поту, сердце бешено колотится. Переворачивается на бок и видит Макса, который спит с безмятежным, почти детским выражением лица. Его спокойствие её бесит.
- Макс, - тычет она его пальцем в плечо, - проснись и побудь со мной.
Он мычит, просыпаясь, и тут же обречённо обнимает её, притягивая к себе.
- Опять сон? - хрипит он спросонок.
- Да. Я опять не знаю, кого жду! - жалуется она, уткнувшись носом в его грудь. - Может, всё-таки узнать на УЗИ? А то я вся изведусь.
Макс вздыхает, гладя её по волосам.
- Не надо, девочка моя. Мы же договорились. Это будет наш самый красивый секрет.
Ная фыркает, обиженно выдыхая ему в кожу.
- Из-за этого секрета я уже неделю нормально не сплю.
Он аккуратно отстраняется, чтобы посмотреть ей в глаза. Его взгляд был серьёзным и тёплым.
- Ная. Ты правда хочешь знать? Прямо вот честно? - спрашивает он тихо. - Если ты скажешь «да», мы узнаем.
Она смотрит в его глаза — такие открытые, полные любви и заботы о ней. Ная вспоминает все эти вёдра мороженого, ночные поездки, его бесконечное терпение. Как она может отказать ему в этом его желании — сохранить чудо до конца?
- Ну хорошо… - сдаётся она, вздыхая. - Пусть будет сюрприз. Но тогда скажи, как ты думаешь, кто там? Мальчик или девочка?
Макс отвечает сразу, не задумываясь, будто ждал этого вопроса всю жизнь.
- Девочка.
- А-а-а, - протягивает Ная с улыбкой. - А я думаю, мальчик. Ну и почему вдруг девочка?
Он смотрит на её живот, кладёт на него ладонь, и его голос становится нежным-нежным.
- Потому что она будет похожа на тебя. И я смогу с самого первого дня оберегать и защищать её. Как оберегаю тебя.
Ная смеётся, тронутая до глубины души.
- Только, умоляю, не переусердствуй с этой защитой, - шепчет она, гладя его по щеке. - А то она вырастет и сбежит от нас с первым же симпатичным байкером.