Глава 40
Глава 40
Несколько дней в больнице пролетают для Наи в каком-то размытом, умиротворённом ритме, где главными событиями были кормление Зоуи, её тихое посапывание и неизменное присутствие Макса. Наю хотели выписать на следующий день, но из-за серьёзной кровопотери врач настоял на том, чтобы оставить её ещё на двое суток под наблюдением. Макс, обычно привыкший диктовать условия, на этот раз безропотно согласился с любыми мерами предосторожности.
Он почти не отходит от них. Палата становится его новым офисом, командным центром, из которого он управляет империей по телефону и ноутбуку, не сводя глаз с двух самых главных своих сокровищ. Он лишь пару раз ненадолго исчезал, когда возникали вопросы, решить которые мог только он лично. Но даже эти отлучки длились не больше двух часов.
Возвращался он тихо, задерживаясь в дверях палаты, чтобы полюбоваться картиной, которая заставляла его сердце биться ровно и спокойно: Ная, уставшая, но умиротворённая, спала глубоким сном, а рядом с ней, в прозрачной колыбели, посапывала крошечная Зоуи, закутанная в розовое одеяло.
Он подходит на цыпочках. Из внутреннего кармана пиджака достаёт одну, идеально свежую белую розу (бутон) и кладёт её на кровать рядом с Наей. Её тонкий аромат смешивается с больничным воздухом, наполняя его чем-то домашним, личным.
Затем он так же бережно достаёт плюшевого мишку — нежного, кремового цвета, с чёрными бусинками-глазками. Макс аккуратно размещает его в уголке колыбели, рядом с ножками спящей дочери, как будто назначает его её первым защитником.
И только потом он тихо устраивается в кресле рядом с кроватью. Макс не включает телефон, не открывает ноутбук. Он просто сидит и смотрит на них. На грудь, плавно поднимающуюся и опускающуюся в ритме сна Наи. На крошечные пальчики Зоуи, сжатые в кулачки. Он впитывает каждый звук, каждый образ, запечатлевая этот момент в самой глубине своей памяти. Это было его новое состояние благодати — просто быть рядом и ждать, когда они проснутся, чтобы первым увидеть их глаза, полные жизни и доверия к нему. Это было счастье, за которое он был готов отдать всё, что у него есть.
Макс сидит в кресле, и усталость, накопившаяся за дни бессонных тревог, наконец навалилась на него тяжёлым, тёплым одеялом. Сам не замечая, засыпает… Ему снится сон. Яркий, сочный. Они втроём гуляют по парку. Зоуи, уже подросшая, смешно топает ножками по зелёной траве, а он и Ная идут рядом, держась за руки, и смеются. Её смех звенит в воздухе, как колокольчик, а Зоуи что-то лепечет, протягивая к ним ручонку… Идиллия. Полная, абсолютная идиллия.
В этот момент в кармане его пиджака резко и настойчиво вибрирует телефон. Макс вздрагивает и открывает глаза. Больничная палата, тихий свет, монотонный гул аппаратуры. Сон растаял, оставив лишь сладкое, щемящее послевкусие. Он с трудом оторвался от видения и, поморщившись, достал телефон. На экране имя: «Марк».
- Да, - шепчет он, стараясь говорить как можно тише, и отворачивается к стене.
Пауза. Макс слушает, его лицо было сосредоточенным.
- Пока не знаю.
Ещё пауза, более напряжённая.
- Нет, не говорил.
Его пальцы сжимают телефон чуть сильнее.
- Всё будет хорошо. Только, чёрт возьми, не испорти мне всё.
Короткое прощание, и он убирает телефон от уха.
И тут Макс видит, что Ная не спит. Она лежит на подушке и смотрит на него широко открытыми, изучающими глазами. В них читаются вопросы и лёгкая тревога.
- Что-то случилось? - тихо спрашивает она.
Макс встаёт и подходит к ней, стараясь, чтобы его движение выглядело естественно. Он нежно поглаживает её по щеке.
- Нет, моя девочка, всё хорошо, - отвечает он, но его взгляд на мгновение уплывает куда-то в сторону, избегая встречи с её глазами.
Ная приподнимает бровь. Её материнская интуиция, обострившаяся за последние дни, тревожно звенела.
- Макс, - её голос звучит твёрже, - ты снова что-то от меня скрываешь!?
Он наконец смотрит ей прямо в глаза, и на его лице появляется лёгкая улыбка.
- Если только, что у меня теперь появилась вторая любовь, - шутит он, и его взгляд мягко переключается на мирно посапывающую Зоуи в её колыбели.
Ная фыркает. Потом её взгляд падает на кровать. Она видит белый бутон розы, подносит к носу, глубоко вдыхает его тонкий аромат и улыбается.
- Спасибо.