- Вопрос времени, мисс Волкова. Ты уже согласилась. Отступать некуда.
- Я и не отказываюсь, - кокетливо подмигивает она ему, чувствуя, как по щекам разливается румянец.
Врач, стоявший в дверях, снова сдержанно кашлянул, напоминая о своём присутствии.
- Кхм… Я оформлю выписку и оставлю документы внизу, в приёмном отделении. Когда будете уходить, не забудьте забрать, - с этими словами он окончательно ретировался, оставив их наедине с их флиртом и счастливым смущением.
Дверь закрывается, и в палате снова остаются только они. Макс смотрит на Наю, на их дочь и широко улыбается. Все тревоги и подозрения Наи на мгновение растворяются в лучах его улыбки. Кажется, впереди их ждёт только счастье. Но в глубине его глаз, куда она не могла заглянуть, всё ещё таилась тень того самого секретного звонка.
- Твои вещи уже в комнате для переодевания, - говорит Макс, указывая взглядом на дверь в соседнее помещение. - Думаю, тебе надо идти переодеться, а я пока побуду с нашей принцессой.
Ная удивлённо поднимает брови, но улыбка не сходит с её лица.
- Когда ты успел? - шепчет она, с трудом вставая с кровати.
- Волки всегда на охоте, - отзывается он с лёгкой, загадочной улыбкой.
Она выходит из палаты, ещё немного слабая, но уже окрылённая предстоящим возвращением домой.
Макс подходит к колыбели и опускается в кресло рядом. Осторожно, будто боясь разбудить хрупкое сокровище, он протягивает палец. Крошечная, тёплая ручка Зоуи тут же рефлекторно сжимается вокруг него с удивлённой силой. Его сердце трепещет от переполняющей его любви.
Он смотрит на неё — на идеальные маленькие реснички, лежащие на щеках, на пухлые губки, сложенные для поцелуя, на едва заметные брови. Он всё ещё не мог до конца поверить в его чудо.
- Ты — моя жизнь, - тихо шепчет он, наклоняясь ближе, чтобы его дыхание не потревожило её сон. Его голос был низким, серьёзным, полным безграничной преданности. - И я даю тебе клятву, Зоуи. Клятву твоего отца.
Макс замолкает, собираясь с мыслями, и его слова льются тихим, но твёрдым потоком, как молитва:
- Я обещаю быть твоей крепостью. Всегда защищать тебя от любого зла, от любой бури, что встретится на твоём пути. Я буду той скалой, о которую разобьются все твои страхи и печали. Я обещаю быть твоим самым большим поклонником. Болеть за тебя в любом твоём начинании, будь то первая пятёрка в школе или покорение мира. Твои победы будут моими победами, в твои слёзы — я сделаю всё, чтобы их не было.
Я обещаю уважать тебя. Видеть в тебе личность с твоими мечтами, твоим характером, твоим правом на выбор. Я буду направлять, но никогда — не ломать. Я обещаю любить твою маму так сильно, как только способен. Чтобы ты всегда росла в атмосфере любви и уважения, зная, что такое настоящая семья.
И я обещаю… всегда, слышишь? Всегда быть в твоей жизни. Никогда не предавать, не бросать, не отступать. Ты можешь всегда рассчитывать на меня.
Он замолкает, его голос дёргается от нахлынувших эмоций. Макс ещё крепче, но всё так же бережно сжимает её пальчик.
- Ты — моё самое большое чудо, Зоуи. И я до конца своих дней буду благодарен вселенной за тебя.
Макс сидит так ещё несколько минут, просто глядя на неё, запечатлевая в памяти каждую чёрточку её личика, каждое движение крошечной грудной клетки. Это был самый важный контракт в его жизни, и он не собирался нарушать его ни при каких условиях.
Дверь в палату открывается, и на пороге появляется Ная. Она была в простом, но элегантном платье нежного молочного оттенка, которое подчёркивало её хрупкость и светившийся изнутри покой. Она делает небольшой поворот, и лёгкая ткань мягко колышется.
- Макс, - улыбается она, глядя на него. - Ты что, ведёшь меня прямо под венец? Такое ощущение от этого платья.
Он оборачивается, и дыхание у него перехватывает. Она сияет. Вся — материнской нежностью, счастьем и той особой силой, что появляется после преодоления боли.
- Почему ты так думаешь? - спрашивает он, подходя к ней. Его взгляд скользит по платью. - В этом платье ты такая же чистая и невинная, как в тот день, когда я впервые увидел тебя.
Он нежно обнимает её, кладёт ладони на её талию и притягивает к себе. Их лбы соприкасаются.
- Ты выглядишь великолепно, шепчет он. - Как и всегда.
- Макс, ты — моё счастье, - её голос дрожит от переполняющих её чувств. Она обнимает его крепче, чувствуя знакомую надёжность его плеч. - Я никогда не перестану тебя любить.
Они стоят так, в тихом, совершенном единении, которое было им нужно больше любых слов. Их мир в этот момент состоит только из них троих.