Тишину нарушает настойчивая вибрация телефона в кармане пиджака Макса. Он с неохотой отпускает Наю и достаёт аппарат.
- Вик, - произносит он, глядя на экран. - Да, мы спускаемся. - Он кладёт телефон обратно в карман. - Вик подъехал и ждёт нас.
Ная удивлённо смотрит на него.
- Вик? Я думала, ты сам повезёшь нас домой.
- Нет, качает головой Макс, и его взгляд становится бесконечно нежным. Он подходит к колыбели. - Я хочу быть рядом с вами. - Он невероятной, бережной аккуратностью берёт на руки их спящую дочь, прижимая тёплый, завёрнутый в розовое одеяло комочек к своей груди. Зоуи лишь чмокает губами во сне, устраиваясь поудобнее у папы на руках.
Он поворачивается к Нае, держа на руках их самое драгоценное сокровище.
- Пойдём?
Она улыбается, кивает и берёт его под руку. Они выходят из палаты, переступая порог. Макс и Ная покидают больницу, оставляя позади страхи, боль и неопределённость. Теперь их ждёт новая жизнь — жизнь, полная света, любви и обещаний, которые им только предстояло выполнить. Вместе.
Глава 41
Глава 41
Машина плавно катится по улицам Торонто. На заднем сиденье, в полумраке салона, царит умиротворённая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом мотора и тихим посапыванием Зоуи на руках у Макса. Он сидит, прижимая дочь к груди, и не может оторвать от неё взгляда, а Ная, уставшая, но счастливая, прислоняется головой к прохладному стеклу, наблюдая за мелькающими за окном огнями наступающего вечера в городе.
Но постепенно её внимание начинает обострятся. Небоскрёбы и оживлённые проспекты остаются позади. Вик уверенно ведёт машину по мосту, и вскоре за окном плывут совсем другие виды — тенистые широкие улицы с роскошными особняками, утопающими в зелени, и проблески воды между стволами старых клёнов. Они едут вдоль озера Онтарио, в один из самых престижных и спокойных районов — Роуздейл. Воздух здесь кажется другим — свежим, пропитанным запахом воды и осенней листвы.
Ная выпрямляется и смотрит на Макса.
- Макс, а куда мы едем? Это же совсем не туда, - в её голосе звучит лёгкая тревога.
Он поворачивается к ней, и в тусклом свете салона она видит его сдержанную, но самую что ни на есть счастливую улыбку. Он переводит взгляд на спящую дочь, как будто черпает в ней уверенность.
- Не убивай меня, - начинает он, его голос был тихим и тёплым. - Я скрывал кое-что от тебя, но так нужно было. Сейчас ты это увидишь. Я хотел сделать тебе сюрприз.
- Макс? - её голос становится твёрже, в нём прыгают подозрительные нотки. Она отстраняется от него. - Ты снова меня обманывал? Все эти дни, эти звонки.
- Нет, - он категорически мотает головой, его глаза были чистыми и искренними. - Это была не ложь. И я тебя не обманывал. Ты спрашивала насчёт компании и дел — так и есть, всё хорошо, никаких проблем. Дело здесь… в другом. - Он смотрит вперёд, на дорогу. - Вот, мы и подъезжаем.
Машина сворачивает с главной дороги на тихую, мощёную булыжником улочку, ведущую прямо к озеру. С одной стороны домов в викторианском стиле, с другой — открывается вид на тёмные воды Онтарио. Вик плавно останавливает автомобиль перед коваными воротами, за которыми угадывается силуэт большого, но очень уютного на вид дома с покатной крышей.
- Приехали, - тихо говорит Макс, передавая спящую Зоуи на руки Нае. Его глаза сияют волнением и ожиданием.
Машина плавно въезжает в распахнутые кованые ворота и бесшумно катится по идеальному гравийному подъезду. Макс, не отпуская руки Наи, шепчет:
- Закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.
Она послушно кивает, сердце её колотится в предвкушении. Машина останавливается. Макс выходит, обходит машину и открывает дверь. Он бережно берёт её за руку, помогает выйти и ведёт вперёд. Вокруг тихо, и только где-то вдали шумит озеро.
- Ничего не видишь? - проверяет он, всё ещё прикрывая её глаза своей ладонью.
- Ничего, - шепчет она, цепляясь за его руку и крепко держа малышку в своих руках.
Он поворачивает её, аккуратно направляя. Потом его ладонь убирается.
- А теперь… смотри.
Ная медленно поднимает глаза. И замирает. Дыхание застревает у неё в горле. Её взгляд мечется по фасаду, впитывая каждую деталь, каждую линию. Это был не просто дом. Это был…
Её губы беззвучно шепчут: «Умбра… Охра...» - называя цвета из её коробки с карандашами. Глаза бегают от резаных ставней в изумрудном цвете на окнах до остроконечной крыши с круглым слуховым окошком, от широкого крыльца с деревянными колоннами до причудливого дымохода.
- Откуда ты… - начинает она, голос срывается, полный неверия и щемящей ностальгии.