- Ная, - начинает он, и его голос, обычно такой твёрдый и уверенный, дрожит. - Сегодня я отдаю тебе не кольцо. Я отдаю тебе ключи от этого дома. От нашего общего прошлого, которое мы построили из обломков, и от нашего будущего, которое мы напишем вместе на этих стенах. Я клянусь быть тем мужем, которого ты заслуживаешь. Терпеливым, когда ты неправа. Сильным, когда ты слаба. И бесконечно, до глупости, счастливым просто от того, что ты есть. Я клянусь, что наша дочь будет знать только один звук — звук нашего смеха в этих стенах. Я клянусь любить тебя даже тогда, когда мы состаримся и будем спорить из-за того, кто забыл полить эти розы. Потому что ты — моя самая большая дерзость, моя единственная истина и мой дом. С этого дня и навсегда.
Он не говорит громко. Он говорит только для неё. Но каждое слово падает ей в душу, как тяжёлая, драгоценная капля.
Ная смотрит на него, и слёзы, которые она держала всё это время, наконец хлынули ручьём. Они текут по её щекам беззвучно, оставляя влажные следы. Она не пытается их смахнуть. Она просто стоит и смотрит на мужчину, который подарил ей не просто дом, а воплощение самой себя — той девочки, которая никогда не переставала верить в чудо.
_____________________________________________________
Дорогие мои читатели! Вот мы и на финишной прямой.
Сегодня дорабатываю эпилог. Завтра выложу... Если успею, может, и сегодня.)))
Эпилог
Эпилог
Три года спустя
(Макс)
Раннее апрельское солнце Торонто пробивается сквозь щели в шторах, рисуя золотые полосы на полу спальни Зоуи. Макс уже был на ногах. Он стоит у кровати и смотрит на свою спящую дочь. Три года. Целых три года этой белокурой шалунье с ресницами, как у бабочки, и упрямым характером, доставшимся ей от матери.
Он садится на край кровати и нежно гладит её по щеке.
- Зоуи, - шепчет он. - Просыпайся, солнышко. С днём рождения!
Она мычит во сне, морщит носик и поворачивается на другой бок, зарываясь глубже в подушку.
Макс улыбается. Он достаёт из кармана маленькую коробочку и кладёт её ей на подушку, рядом с щекой.
- Смотри, что у меня для тебя есть.
Зоуи лениво приоткрывает один глаз. Взгляд падает на коробочку, потом на отца. Второй глаз тоже открывается. Она тянется к подарку, разрывает упаковку и замирает. Внутри лежит крошечный серебряный кулончик — точная копия той самой палитры, что он подарил Нае на Рождество, только совсем маленький.
Она смотрит на него сияющими глазами.
- Папочка, спасибо! - шепчет она и потягивается, чтобы обнять его за шею и чмокает в щёку. Потом её брови сдвигаются. - А где мама?
- Пойдём разбудим её, - предлагает Макс и берёт дочь на руки.
Они выходят в коридор и подходят к соседней спальне. Макс толкает дверь, и она бесшумно открывается. Его дыхание на мгновение застревает в груди.
Ная спит, залитая солнечным светом. Её белоснежные волосы рассыпаются по подушке. Она выглядела потрясающе и безмятежно, как в тот день, когда он впервые увидел её. «Боже, как же она прекрасна», - проносится у него в голове с той же силой, что и десять лет назад.
Зоуи не даёт ему долго восхищаться. Она сползает с его рук, подбегает к кровати и с разбегу запрыгивает на неё.
- Мамочка! Мамочка! Просыпайся!
Ная ворчит во сне и медленно открывает глаза.
- Что? Что случилось? - её голос был хриплым от сна.
- У меня сегодня день рождения! - объявляет Зоуи, тыча пальчиком себе в грудь.
- О, да, моя принцесса! - Ная расплывается в улыбке, обнимает дочь и принимается осыпать её лицо поцелуями.
- Моя самая вкусная девочка, с днём рождения!
Макс подходит, садится на край кровати, целует Наю в лоб и обнимает обеих своих девочек, чувствуя их тепло.
- Ну что, мои девочки, готовы к празднованию дня рождения?
- Даааа! - кричит Зоуи и, будто вихрь, срывается с кровати и мчится вниз, на кухню.
Макс встаёт, чтобы последовать за ней. На пороге он оборачивается.
- Ждём тебя внизу.
Ная лениво потягивается и фыркает.
- В чём дело? - спрашивает Макс, задерживаясь.
- Что-то мне не очень охота шоколадные блинчики, - кривится она.
Макс смеётся.
- Так это же ты их придумала по утрам! - напоминает он, подмигивая. - Твоя фирменная семейная традиция.
Ная пожимает плечами, но улыбка трогает уголки её губ.
- Ладно, ладно. Сейчас переоденусь и спущусь.
Макс закрывает дверь, оставляя её собираться, и идёт на кухню, навстречу смеху своей дочери и запаху шоколада.
***
Ная спускается вниз, на кухню, где уже пахнет шоколадом. За большим деревянным столом сидят Макс и Зоуи, уминаюшая свой праздничный блинчик. У плиты хлопочет их кухарка, миссис Ли — добрая женщина родом и Гонконга, которая вот уже три года была неотъемлемой частью их семьи.