- Точно… в личном деле же… Яна… - бормочет он.
Дверь закрывается с тихим щелчком.
Тишина в кабинете становится густой, как смола.
Макс стоит, сжимая спинку кресла так, что костяшки пальцев белеют. Его взгляд скользит по массивному дубовому столу — тому самому, который он выбрал год назад, когда только создавал компанию. Столешница, покрытая тёмным лаком, отражает как в зеркале её силуэт — стройный, в этом проклятом синем платье, которое облегает её так, будто сшито специально, чтобы сводить его с ума.
Макс нащупывает пульт на столе, не сводя с неё глаз. Кнопка. И стеклянные стены кабинета мгновенно темнеют, как будто их затянула матовая дымка.
Прозрачность растворилась, оставив после себя глухую, непроницаемую пелену — ни теней, ни силуэтов, только приглушённый свет, льющийся изнутри.
Теперь этот кабинет — запечатанный мир. Где нет никого, кроме них. Где даже время замерло.
Он встаёт медленно, обходя стол.
- Ная? - его голос дрогнул на этом слове. - Серьёзно?
Тишина.
Она поднимает глаза — холодные, как будто покрытые тонкой ледяной коркой. Но где-то в глубине, в дрожащем свете зрачков, читается что-то другое.
- Да, Ная, - её голос звучит ровно, но в самом конце фразы дрожит, словно тонкая струна. - Живу в Торонто два года. Сбежала от одного придурка.
Макс чувствует, как по спине пробегает горячий холодок.
- Работала в кафе, - продолжает она, медленно облизывая губы. - Наткнулась на объявление… Решила попробовать свои силы.
Её язык скользит по верхней губе, оставляя едва заметный блеск.
Макс невольно следит за этим движением, ощущая, как в горле пересыхает.
- И как видите, босс, - она чуть наклоняет голову, - у меня получилось.
Макс усмехается.
- Значит так, да? - его голос становится низким, почти хриплым. - Это я — придурок?
Он делает шаг навстречу ей.
- Хотя, может, даже идиот. Ведь все эти долбаных два года… - он резко сжимает кулаки, - как ненормальный бился в поисках тебя.
Она пытается сохранить маску равнодушия, но её пальцы сжимаются в кулак.
- Значит, не так уж и хотел найти…
Её слова обрываются, когда он срывается с места.
Один шаг. Два.
Он прижимает её к стеклу, ладонь с грохотом ударяет о поверхность рядом с ее головой.
- Не смей, - его дыхание обжигает её кожу.
Они замирают — так близко, что она чувствует, как бешено бьётся его сердце.
Её запах ударяет в виски — персик, ваниль и что-то неуловимо её, только её. Макс прижимает губы к её уху, чувствуя, как дрожит её тело. Руки Наи упёрлись в его грудь - «отойди», но пальцы дрожат. Губы сжаты в тонкую трубочку, взгляд «ненавижу тебя», но тело...
- Тело не обманешь, - шепчет он, и зубы слегка задевают мочку.
Он чувствует, как учащается её дыхание, как под тонкой тканью платья бешено стучит сердце. Его ладонь скользит по её бедру — и она вздрагивает, но не отталкивает.
- Ты всё ещё хочешь меня, - его голос хриплый, как скрип зажигалки перед последней затяжкой.
Она невольно выгибается, её кожа покрывается мурашками. Лёгкий стон вырывается из сжатых губ.
- Я уничтожу Аарона, - его голос становится звериным. - как он посмел смотреть на мою…
- Я давно уже не твоя, - она усмехается, бросая вызов прямо в глаза.
Его пальцы впиваются в её бёдра.
- Кто он? - рычит Макс. - Он ласкает тебя так, как тебе нравится?
- Не твоё дело.
- Ну уж нет. Теперь ты не убежишь. Я твой босс.
Его ладонь скользит по её щеке, по губам, вниз, к талии. Она дышит чаще.
- Платье идеально на тебе сидит… Надо поблагодарить Марка.
Её глаза расширяются.
- Его купила моя подруга Элис.
- Значит, передай ей «спасибо».
Он продолжает путь — ниже, ниже, сквозь тонкую ткань находит её горячую кожу.
- Ах… - её ноги дрожат.
- Как же я хочу тебя…
- А я тебя — нет, - она шепчет сквозь зубы.
Его пальцы поднимают подол платья, обнажая кружевные трусики.
- Это для него?
Другая рука находит твёрдый сосок сквозь ткань… ммм… он опускает голову и берёт его в рот.
- О Боже… Оставь меня… Мне надо идти.
- Я тебя не держу.
Его губы снова касаются её шеи.
- Почему ты ушла?
И тут раздаётся стук в дверь. («Сука!»)
- Максик, я знаю, что ты там! - противный голос Шелли. - Твоя кошечка пришла тебя приласкать!
Ная резко отталкивает его, поправляя одежду.
- Вот как ты скучал… - её глаза становятся снова ледяными.
Она подлетает к двери, щёлкает замком. Перед ней стоит девица в золотом — силиконовая грудь, голые ноги, губы как две вишни.