Ная проходит мимо, бросая через плечо:
- Иди ублажай своего котика. У него как раз встал… - она оглядывается на Макса, - только не на тебя.
Она разворачивается и уходит — даже не хлопнув дверью. Просто стёрлась, как будто её и не было.
А эта дура тут как тут. Топорщит силиконовые губы, тянется к нему:
- Скучаааала…
- Вали отсюда, - он хватает её за локоть, выдворяет в коридор и прихлопывает дверь перед её носом. - Забудь меня. Навсегда. («Я же давно ей сказал, чтобы она ко мне больше не совалась… Кто, блять, сказал ей, что я сегодня прилетаю? Секретарь? Марк?»)
потом Макс набирает секретарю:
- Сегодня я мёртв. Ни звонков, ни людей. Ничего.
Дверь — на замок.
Он швыряет куртку на пол, падает в кресло, наливает виски до краёв — и пьёт залпом, как будто это последний глоток перед расстрелом.
Глава 7
Глава 7
Ная выбегает на улицу. Торонто встречает её холодным ветром. Она бежит по улицам, не чувствуя под собой ног.
Дура. Чёрт. Дура.
Слова бьются в висках в такт шагам.
Квартира. Ключ дрожит в пальцах, пока она пытается попасть в замок.
Дверь распахивается с грохотом. Элис вышла на шум, держа в руке бокал вина.
- В чём дело?
Ная останавливается перед ней, грудь вздымается от бега.
- Это ты, - голос её звучит резко, - скажи мне, в чём дело!
Она показывает на себя, на платье, которое всё ещё облегает её тело.
- Ты всё знала. Ты специально всё подстроила, рыжая бестия!
Элис хмурится.
- О чём ты? - продолжает она, - весь твой «лук» (*образ) купила я, но деньги дал Марк. Больше я ничего не знаю.
Она делает шаг назад, изучая лицо Наи.
- Я весь день жду от тебя известий насчёт тендера. А ты налетаешь на меня. В чём дело?
Ная выхватывает у неё бокал и осушивает его залпом.
Фу, гадость. Есть ещё?
Элис поднимает бровь.
- Так что, мы отмечаем победу?
Ная лишь кивает.
Рыжая подпрыгивает и обнимает её.
- Ура!
- Совсем не ура, - шепчет Ная.
Тени вечера заползают в квартиру, пока Ная, сжав в руке новый бокал, рассказывает Элис всё. Каждое слово обжигает губы, как то вино, что она выпила до этого.
- Для чего Марк дал деньги на платье? - её голос звучит резко.
Элис пожимает плечами:
- Сказал, нужно произвести впечатление на заказчика.
- Ах так… - Ная медленно проводит пальцем по краю бокала. - Ну я ему покажу это впечатление.
- Кому? Марку?
- Да при чём тут он! - бокал со звоном ударяет о стол. - Максу!
Тишина.
Элис пристально смотрит на неё, потом вдруг ухмыляется:
- Работай. Добивайся большего. - Она наклоняется, подбирая упавший бокал. - Глядишь, конкуренцию ему составишь.
Ная замирает.
Мысль, как искра, проносится в голове. Она прижимает губы к щеке Элис.
- Ты гений, моя девочка!
Вино делает их движения размашистыми, смех — слишком громким. Элис, покачивая бокалом, вдруг оживляется:
- О! Ещё идея. Ты мне должна…
- Ты о чём?
- По-шли-и в клуб! - она протягивает слово, тыча пальцем в синее платье. - Всё равно наряд уже есть. Ты же обещала отметить победу.
Ная мычит, скривившись, но Элис уже тащит её за руку.
- Забудь Макса. Он сейчас с той силиконовой…
- А, пошли! - Ная вскакивает так резко, что опрокидывает стул.
Она хватает ножницы.
Ррраз! - подол платья стал короче.
Ррраз! - исчезли рукава.
- Зачем?! - Элис ахнула.
- Его деньги — его проблемы. - Ная крутится перед зеркалом. Теперь платье еле прикрывает бёдра.
- Класс! - рыжая присвистывает.
Туфли на шпильках Ная надевает и, поворачиваясь, говорит подруге:
- Они твои после сегодня…
Дверь захлопывается за их смехом.
Улицы Торонто проплывают мимо, как будто их размазали акварелью.
Клуб «Обливион» встречает их рёвом басов и липким запахом дорогих духов.
Элис, цепляясь за Наю, шепчет ей в ухо:
- Смотри, в три часа ночи твой бывший полезет в соцсети… - её пальцы обхватывают телефон, - и увидит это.
Фото вспыхнуло на экране: Ная в разрубленном платье, с бокалом шампанского, подмигивающая кому-то за кадром. (Хэштег: #НоваЯ).
Барный столик липкий от пролитых коктейлей. Элис что-то кричит над грохотом басов, но Ная уже не слышит. Мысли о Максе… как он меня прижимал сегодня… и как моё тело реагировало на него…
- Ная?
Элис тычет в неё соломинкой. Она тащит её за руку. - Пошли!
Но даже под рвущие барабанные петли Ная чувствует — он здесь. В липком от пота воздухе. В отражении зеркальных стен. В ритме, под который когда-то стучало его сердце у неё за спиной.
Танцпол дрожит под ногами, пропитанный ритмом и потом. Ная смеётся, чувствуя, как музыка пульсирует в висках, а алкоголь разливается тёплой волной по венам. Она двигается, вращая бёдрами в такт, отдаваясь ритму, как будто пытаясь стряхнуть с себя все мысли.