Но больше всего её бесит то, как солнечный свет играет в его тёмных волосах, и как он невозмутимо проверяет что-то в телефоне, будто не замечая, что все в салоне замерли.
Мурашки пробегают по её коже… Она резко отворачивается к окну, стискивая зубы.
«Чёртов Макс. Даже здесь не даст расслабиться».
Но самолёт уже готовится к взлёту.
Голос Макса, ровный и уверенный, разносится по салону:
- Итак, команда. Мы летим в Мексику, на Кабо-Сан-Лукас. Перелёт неблизкий, так что пока можете расслабиться.
Он делает паузу, окидывая всех спокойным, оценивающим взглядом, словно проверяя, все ли на месте. Затем его взгляд скользит к Марку, и углы его губ слегка приподнимаются.
- Привет, старина, - бросает он, опускаясь в кресло рядом с ним.
Марк отвечает ему лёгким кивком, но в его глазах мелькает что-то не читаемое.
Ная притворно углубляется в телефон, но краем глаза замечает, как Макс откидывается в кресле, его мускулистые руки закидываются за голову, а белое поло слегка натягивается на рельефном торсе.
«Чёрт, почему он должен выглядеть так… идеально?»
Салон постепенно оживает — кто-то достаёт ноутбук, кто-то наливает себе виски, а Ная успевает раздобыть у стюардессы коктейль. Но расслабиться у неё всё равно не получается… Потому что всего в нескольких метрах от неё сидит человек, от которого у неё до сих пор мурашки.
Макс пристально наблюдает за Наей через полуприкрытые веки.
Она сидит у окна, отгородившись от всех — солнцезащитные очки, наушники, скрещенные руки. Барьер. Но он чувствует её… Её аромат — тот самый, с нотками персика и ванили, что сводило его с ума каждый день с их первого знакомства. Её кожа — мягкая, горячая под его пальцами. Её стон — тихий…
«Чёрт.»
Он резко меняет позу, опуская руку на бедро, чтобы скрыть нарастающее напряжение в шортах.
- Тебе не кажется, что Ная сегодня не в том состоянии? - бросает он Марку, стараясь звучать равнодушно.
Марк откашливается, избегая прямого взгляда.
- Ты что-то знаешь? - голос Макса становится жёстче.
- Не думаю, что тебе понравится, - хмуро отвечает Марк и достаёт телефон, показывая фото Наи, выложенное Элис прошлой ночью.
Макс сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Он резко подзывает стюардессу:
- Виски. Чистый. Двойной.
Босс опрокидывает стакан одним глотком, чувствуя, как огонь растекается по груди, но это не гасит ярость внутри. Он снова смотрит на неё, на её хрупкую фигуру у окна, и в голове всплывают картинки, от которых перехватывает дыхание. Макс вставляет наушники, закрывает глаза, пытаясь заглушить всё это — её, теперь уже, холодный взгляд, её слова, её чужую улыбку.
Но тут же врываются слова:
«Well you only need the light when it's burning low
Only miss the sun when it starts to snow...»
(Что ж, свет нужен тебе только тогда, когда он горит слабо
Скучаю по солнцу только тогда, когда начинает идти снег… * Песня «Let her go»).
Это их песня…
«Последний вечер в лагере «Солнечный». Пять лет назад.
...Вожатые подбадривали, музыка гремела, и скоро вся площадка превратилась в море смеха, криков и нелепых движений.
И вот музыка сменилась.
– Последний танец! – раздался голос вожатого через микрофон. – Дамы приглашают кавалеров!
Яна и Макс переглянулись. Ни слова не говоря, они шагнули навстречу друг другу. Он неуверенно положил руки ей на талию, она обвила его шею, сцепив пальцы в замок. Их лбы коснулись, глаза закрылись, и они замерли, слегка покачиваясь в такт музыке.
– Мы ещё успеем поссориться? – шёпотом спросила Яна.
– Обязательно, – усмехнулся Макс. – Но потом помиримся.»
Макс вздрагивает, когда Марк тычет его в бок, нарушая его погружение в прошлое.
- Что? - резковато бросает он, снимая наушники.
- Я вчера заглянул в тот клуб, - спокойно говорит Марк, опуская детали про танец. - Поговорил с Наей, рассказал про вечеринку. Потом вышел и проследил, чтобы они с Элис добрались до дома.
Макс хмурится.
- Элис… Я уже не в первый раз слышу это имя.
- Её подруга, поясняет Марк. - Живут вместе. Раньше работали в одном кафе «Кленовый лист».
– «Кленовый лист»… — Макс проговаривает медленно, будто пробуя на вкус. - Что-то знакомое...
- Находится недалеко от нашего офиса, - добавляет Марк, пристально наблюдая за его реакцией.
И тут Макс понимает. Они не раз туда заходили. И он проговаривает:
- Эта та рыжая, которая как-то мне нагрубила, когда я не хотел оставлять чаевые?