Она не спрашивает, где он. Не поворачивает голову, чтобы искать. Но Марк замечает, как её глаза скользят по пустому креслу в конце стола.
- Он улетел в Торонто, - тихо говорит он, наклоняясь к ней, как будто просто передавая соль. - Деловые вопросы.
Ная кивает, не поднимая глаз.
- Мне всё равно.
Марк хмыкает, откидывается на спинку стула.
«Хорошо, что его нет.»
«Я не готова смотреть ему в глаза.»
«Не готова объяснять… что это было.»
Но где-то глубоко, под слоем злости и растерянности, шевелится что-то тёплое — его записка. Купальник. Слова, которые он не сказал вслух. Она резко отпивает глоток кофе, обжигает язык, но даже не морщится.
Завтрак подходит к концу. Ная отодвигает тарелку, еда остаётся почти нетронутой — слишком много мыслей, слишком мало аппетита. Марк встаёт во главе стола, легко перехватив инициативу, как будто так и было задумано.
- Итак, команда, - его голос звучит уверенно, без тени сомнения, - так как боссу срочно пришлось уехать, я вместо него.
Ная чувствует, как несколько пар глаз скользит в его сторону, но никто ничего не говорит.
- Сейчас нас ждёт небольшая экскурсия, - Марк улыбается, - а потом уже вылетаем обратно в Торонто. Так что вещи сразу же можете приготовить.
Команда зашумела, кто-то радуется, кто-то вздыхает — но все соглашаются без лишних слов.
Ная медленно поднимается, стараясь не привлекать внимания, но Марк уже идёт к ней.
- Ты в порядке? - спрашивает он тихо, так, чтобы остальные не услышали.
- Конечно, - она фальшиво улыбается, - почему бы и нет?
Марк смотрит на неё внимательно, словно видит насквозь, но не давит.
- Если что, я рядом, - кивает он и отходит, оставив её наедине со своими мыслями.
Ная возвращается в комнату, дверь закрывает с лёгким щелчком, прислоняется к ней спиной.
Тишина.
Только её дыхание, слишком громкое в этой пустоте. Она взглянула на кровать, где лежит та самая коробка. И на конверт, который не решилась перечитать. «Он уехал. Просто взял и уехал… Почему так больно?»
Чемоданы уже загружены в минивэны. Гости рассаживаются, смеются, делятся впечатлениями от отдыха. Ная заходит последней — молча, машинально прижимая к груди сумку с недопитой бутылкой воды. Настроения нет.
Автобусы трогаются, оставляя позади виллу с её белоснежными стенами и бескрайним океаном за панорамными окнами. Ная сидит у окна, прижимая лоб к прохладному стеклу. Пейзажи Кабо-Сан-Лукас мелькают за окном — бирюзовые заливы, скалы, похожие на застывших гигантов, белоснежные яхты в марине. Но она не видит этой красоты. В голове стучит только одно: «Выбор за тобой...» Его почерк. Его слова. Его чёртовы купальники, которые она в последний момент сунула в сумку.
Автобусы подкатывают к частному терминалу. Все выгружаются, болтая о предстоящем перелёте. И вдруг — звонит телефон Марка.
- Да. Как?.. Когда это произошло? - его голос резко становится слишком ровным, как будто замороженным. - Хорошо. Держите меня в курсе.
Он нажимает «отбой» и тут же ловит на себе взгляд Наи. Она что-то поняла. В его глазах было что-то, от чего холод пробежал по спине. Не дожидаясь, пока машина полностью остановится, Марк выскакивает из неё, судорожно набирая номер. Его шаги быстрые, нервные. Разговор короткий, отрывистый.
Остальные идут к самолёту. Ная отстаёт — может быть, ей удастся расслышать хоть слово. Но нет. Только шум турбин да обрывки фраз команды.
Стюардесса уже закрывает дверь, когда в последний момент в салон врывается Марк. На нём нет лица. Он не посмотрел ни на кого, прошёл вперёд и рухнул на первое свободное кресло, уставившись в стену. Весь полёт он молчал. Только сжатые кулаки и взгляд, прикованный к тёмному экрану телефона.
Он что-то скрывает. Это видно по тому, как он сжимает телефон — будто хочет раздавить его. По тому, как избегает взглядов. «В животе холодеет. В голове всплывает самое страшное: Макс… Что, если он… Нет, не может быть. Надо спросить Марка.»
Оглядывается. Марк сидит, уставившись в стену перед собой. Его пальцы беспрестанно стучат по колену — раз-два-три, раз-два-три. Как перед важным боем.
Самолёт попадает в воздушную яму. Желудок Наи сводит от падения. Но это ничто по сравнению с тем, что творится внутри. «Что, если он...» Не может даже додумать. Горло сжимается. Страх разливается по венам. Потому что если что-то случилось — она никогда себе этого не простит.
Самолёт приземляется в Торонто глубокой ночью. Ная выходит одной из последних, намеренно задерживая шаг, надеясь, что Марк хотя бы взглянет в её сторону, объяснит что-то, даст хоть какую-то подсказку. Но его и след простыл. Она оборачивается, вглядываясь в толпу коллег, но его нигде нет — словно испарился в холодном ночном воздухе.