Марк приподнимает кофе в знак прощания, ухмыляясь:
- Береги себя.
Ная фыркает, но оборачивается в дверях:
- И подумай об ужине с Элис! - кричит она Максу через плечо, уже выходя в коридор.
Дверь закрывается.
Марк отодвигает пустую коробку от блинчиков, смотрит на Макса уже без ухмылки.
- Насчёт Аарона.
Макс замирает с кофе в руке. Глаза темнеют.
- Говори.
Марк достаёт телефон, листает что-то, потом кладёт перед ним:
- Отчёт о крушении.
На экране — размытые кадры разбитого самолёта.
- Значит, всё-таки не авария.
Пауза. В комнате — тишина.
- Скарлетт снова заявилась, - бросает Марк, нарушая тишину.
Макс вздыхает, потирает переносицу.
- Неспроста всё это… Но что я сделал Аарону?
Марк пожимает плечами.
- Я не могу понять.
- Ты приставил охранника к Нае?
- Конечно.
- Что будем делать со всем этим дерьмом?
Макс задумывается, глаза бегут по ссадинам на своих руках.
- Надо подумать, как лучше. Но Нае — ни слова.
Тон резко меняется.
Макс встаёт, хлопает Марка по плечу.
- Кстати, составь сегодня нам компанию. Её подруга хочет со мной познакомиться.
- Чтобы ей не было скучно, значит?
- Присоединяйся.
- Хорошо. Куда пойдём?
Макс улыбается, намекая взглядом, что «всё в руках Марка».
- Вот и забронируй какое-нибудь место. - Ладно, я пойду оденусь. Ты на машине?
- Да.
Макс уходит в спальню.
Ная подходит к двери своей квартиры, открывает ключом и бросает сумку на стойку в прихожей.
- Элис, я дома!
Тишина.
Только звук воды из ванной и лёгкое, фальшивое напевание — Элис явно не в духе.
Ная стучит в дверь ванной:
- Заноза моя, я дома!
Вода резко выключается.
Через секунду дверь распахивается, и оттуда вылетает рыжая бестия. - в одном полотенце, с мокрыми волосами и преувеличенно-радостным выражением лица.
- Наконец-то! - она набрасывается на Наю, обнимает её и целует в щёку так громко, что эхо разносится по всей квартире.
Ная смеётся, отстраняется и поправляет полотенце на подруге, чтобы оно не упало.
- Ну что, рассказывай, как прошла ночь? - Элис поднимает брови, глаза горят любопытством.
- Хорошо, - коротко отвечает Ная, отворачиваясь, чтобы скрыть лёгкий румянец.
- И… всё?
- Если ты хочешь знать, был ли у нас секс — нет. Не был. И обсуждать это я не буду, - Ная улыбается, но в голосе — железная уверенность.
Элис надувает губы, но не обижается — она уже привыкла к такой сдержанности.
- Ну ладно… Позавтракаешь со мной?
- Я уже поела у Макса. Заскочила только переодеться. Меня водитель ждёт внизу.
Элис замирает с открытым ртом:
- Теперь у тебя личный водитель?!
- Элис, не начинай, - Ная закатывает глаза, но улыбка выдаёт её. - Лучше помоги мне подобрать одежду.
- Ооо, это я могу! - она хлопает в ладоши. - Какой образ? Соблазнительный?
- Без вульгарности.
Они идут к общему гардеробу, роются в шкафу.
Выбор небогатый — Ная не из тех, кто копит тонны одежды, но Элис — мастер импровизации.
- Вот это! - она достаёт строгое офисное платье — чёрное, облегающее, с глубоким вырезом на спине.
- Идеально, -Ная кивает. - Деловой, но с намёком.
Элис хихикает
- Он точно сломает себе шею, когда ты пройдёшь мимо.
Через 20 минут Ная выходит из квартиры — платье, каблуки, лёгкий аромат духов.
Водитель ждёт у машины.
Элис машет ей из окна:
- Удачи! И пусть у него слюни текут!
Ная смеётся и садится в машину.
Офисный лифт плавно останавливается на десятом этаже. Ная выходит, чуть поправляя платье.
- Доброе утро, Эмили! - бросает она ассистентке, проходя мимо.
- О, Ная, вы сегодня… - девушка задерживает на ней взгляд, улыбается понимающе. - Особенная.
Ная смеётся, открывает дверь кабинета и замирает. На столе лежит маленькая чёрная коробочка.
«Нае» — аккуратная надпись маркером.
Она открывает её пальцами, которые вдруг стали чуть дрожать. Ключ (тяжёлый, латунный, с гравировкой «M+N»), сложенная записка, его почерк.
«Теперь ты всегда сможешь прийти, когда захочешь. Даже если меня не будет — жди. Я вернусь.
P.S. Не теряй. Второго такого нет.»
Губы Наи сами растягиваются в улыбке. Телефон вибрирует в сумочке. На экране «Макс».
Она берёт трубку, не давая ему сказать ни слова:
- Ты серьёзно подарил мне ключ от своей квартиры?
Пауза.
Потом его низкий смех — тёплый, довольный.
- А что уже передумала?
- Нет. Но теперь мне придётся приходить туда каждый день. Чтобы проверять, не завёлся ли у тебя кто-то в шкафу.
- Только ты, - его голос внезапно становится серьёзным. - Больше никого.