Элис закатывает глаза, но улыбается и идёт к двери. Она распахивается — и на пороге возникает Макс.
- Ого, - бровь Элис ползёт вверх.- Заходи, кофе будешь?
- Нет, - он входит, оглядывая квартиру взглядом, будто ищет что-то… или кого-то.
- Садись на диван, - Элис лукаво ухмыляется, - твоя золушка сейчас выйдет.
Затем громко урчит в сторону комнаты:
- Ная, к тебе пришли!
Она выходит, заправляя за ухо непослушную прядь волос и негромко ворча:
- Кому я понадобилась в это…
Фраза застревает в горле. Он сидит перед ней. В тёмно-синем костюме, облегающий его широкие плечи. Кремовой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. Запах дорогого парфюма — всё, как всегда, идеально. Но больше всего её поражает его взгляд. Горячий. Голодный.
- Что ты тут делаешь? - голос Наи дрожит. - Ты ни разу ко мне не заходил. Что-то случилось?
Макс откашливается — горло вдруг становится сухим. Потому что она… В обтягивающем платье в тон его рубашке. Тонкий ремешок на талии, подчёркивающий каждый изгиб.
- Просто соскучился, - выдаёт он, сжимая кулаки.
Тишину разрывает смех Элис.
- Ладно, я пошла, - она подходит к Нае, чмокает в щёку, затем проходит мимо Макса, хлопает его по плечу и шепчет:
- Сочувствую… Но уже завтра ты получишь свой сюрприз.
С ухмылкой она скрывается за дверью.
Они остаются одни. Ная и Макс переглядываются — и смеются.
- Совсем забыли, что прошла неделя, - говорят они в один голос.
Он медленно поднимается с дивана, подходит к ней, обхватывает её талию и притягивает к себе.
- Ммм, - его губы скользят по её рту, - как же мне нравятся эти губки.
Она стонет в ответ, впиваясь пальцами в его плечи.
- Ещё немножко…
- Ну и какой сюрприз меня ждёт? - шепчет он, когда отпускает её.
- На то он и сюрприз, - она проводит большим пальцем по его нижней губе. - Завтра всё узнаешь.
А в голове Наи уже крутится мысль:
- Надо что-то придумать…
Они вместе выходят из подъезда, и Ная сразу замечает — Вика нигде нет. Вместо привычного чёрного внедорожника перед подъездом стоит тёмно-бронзовая Aston Martin DBS Superleggera – мощная, брутальная, с агрессивными линиями кузова и тонированными стёклами. Машина, которая не просто едет — она дышит, как живое существо. Макс подходит к ней, пальцы легко скользят по ручке двери, и он открывает её перед Наей с едва заметной ухмылкой.
- Что? - спрашивает он, замечая её удивлённый взгляд. - Сегодня я сам за рулём.
Она медленно обводит взглядом машину — глянцевый бронзовый оттенок, чёрная решётка радиатора, словно оскал хищника, диски с тонкими спицами, отражающие свет.
- Сколько у тебя машин, босс? - Ная приподнимает бровь.
Он наклоняется ближе, его губы почти касаются её уха:
- Это моя, единственная… - пауза, - как и ты.
Ная садится в кожаное кресло чёрного цвета, с едва уловимым оттенком бордо. Салон пахнет дорогой кожей и его парфюмом. Макс обходит машину, наблюдая, как она проводит пальцами по панели приборов, по подлокотнику, как её губы слегка приоткрываются — ей нравится. Он садится за руль, заводит двигатель — рычащий, низкий звук заставляет Наю сжаться в кресле.
- Поехали, - он улыбается, ловя её взгляд. - пристегни ремень, - добавляет он, медленно протягивая его через себя.
Она берёт ремень, и вдруг в её голове что-то щёлкает. «Ремень… Ммм… Это будет интересно.»
Машина трогается с места, мощно, но плавно. Ная смотрит в окно — на их офисное здание, на город, на его руки на руле — с тем же голодным взглядом, что и он на неё. Макс замечает это, и ему это очень нравится.
Астон Мартин плавно останавливается у подъезда здания. Двигатель затихает, но напряжение между ними всё ещё вибрирует в воздухе. Макс выходит, обходит капот и открывает дверь Нае. Его пальцы слегка задерживаются на её запястье, когда она выходит.
- До вечера, - он наклоняется, губы касаются её лба с едва сдерживаемой нежностью.
- До вечера, - она отвечает поцелуем в щёку, но её губы задерживаются дольше, чем нужно.
Их взгляды встречаются — горячие, обещающие. Они переплетают пальцы, и Ная на секунду замирает, глядя на их сомкнувшиеся руки.
- Ну что, снова с головой в работу? - вздыхает она.
- Ага, - он усмехается и сжимает её ладонь чуть сильнее.
Как только они переступают порог, руки размыкаются. Макс сразу выпрямляет спину, лицо становится строгим, взгляд — непроницаемым. Он идёт по коридору, кивая подчинённым, но ни разу не оборачивается к Нае. Она же, наоборот, улыбаясь коллегам, шутит, но чувствует его присутствие за каждым поворотом. (Ная не хочет сплетен. Макс был не против публичности. Но если Ная просила скрывать — он подчинялся. Хотя каждый раз это бесило его).