- Смотри, смотри! - она тычет пальцем в экран. - Вот же! Она прячет нож за спиной! Я тебе говорила!
- Это чайная ложка, детка, - смеётся он. - Ты уже в первой сцене ищешь убийцу.
Она фыркает, но тут же оживляется, когда на экране герои начинают давать показания.
- Он врёт! Видишь, как глаз дёргается?
- У него нервный тик, это ничего не значит. - А вот старушка с вязанием — та точно при деле.
Они спорят, смеются, перебрасываются глупыми комментариями, и постепенно фильм становится просто фоном — как дождь за окном или тиканье часов.
К середине фильма голова Наи начинает клониться. Сначала она просто глубже утыкается в его плечо. Потом её дыхание становится ровным.
- Ная? - Макс шепчет, но ответом был только тихий вздох.
Он осторожно вытягивает руку, чтобы приглушить звук, но выключать кино не стал — вдруг проснётся и захочет узнать развязку?
Экран освещает её лицо — ресницы отбрасывают тени на щёки, губы слегка приоткрыты. Он поправляет плед, накрывающий её плечи, и задерживает взгляд на секунду дольше, чем нужно. Макс поднимается и оставляет её одну.
Ная просыпается от далёкого звона посуды. Глаза открываются медленно — диван, плед, законченный фильм, но так и не досмотрен.
- Макс? - голос ещё хриплый от сна.
Ответа не было, только лёгкий аромат чеснока и базилика, плывущий из кухни. Ная потягивается, скидывает плед и идёт на звук — босиком. Она видит его со спины — широкие плечи, чуть ссутуленные над плитой. На предплечьях блестят капельки воды.
Он что-то помешивает, пробует кончиком ложки, морщится — не хватает чего-то. Она подкрадывается на цыпочках и —
- Ой! - он вздрагивает, когда её руки обнимают его сзади.
- Проснулась, мой детектив? - голос тёплый, с усмешкой.
- Что готовишь? - она прижимается щекой к его спине. - И который час?
- Пасту. Пять тридцать вечера.
Ная зажмуривается — проспала, как будто целый день.
Он поворачивается, подносит ложку к её губам.
- Ммм, как вкусно, - она закатывает глаза, смакуя. Томаты, перец, что-то ещё…
- И вот опять ты это делаешь, - он качает головой, но глаза светятся.
- Я не могу не восхищаться тем, что мне нравится.
- Но ты это делаешь… по-особенному! Макс целует её в лоб.
- Доставай тарелки.
Они едят просто так — без романтических атрибутов, но с историями: «Помнишь, как ты уронила мороженое в канал? А помнишь, как пытался научиться танцевать и сломал лампу?...»
Смех, случайные касания ног под столом. Его пальцы, сжимающие её руку на секунду дольше, чем нужно. Ная понимает, что ей это нравится, и она не хочет уходить ни сейчас, ни когда-либо…
Она стоит в просторном, слабо освещённом коридоре, облокотившись на стену. Её пальцы нервно перебирают край кофты, а взгляд скользит по дверям, за которыми Макс ищет ключи, чтобы отвезти Наю домой. Он появляется в дверном проёме. В его руках ключи.
- Может останешься? - его голос низкий, чуть хрипловатый, с намёком на то, что он прекрасно знает её ответ.
Ная закусывает нижнюю губу, но качает головой.
- В другой раз.
Пауза.
- Не могу дозвониться до Элис, - добавляет она, и в её голосе сквозит тревога. - На неё это не похоже.
- Тогда чего мы ждём. Вперёд.
«Астон Мартин» мягко рычит, выезжая на ночную дорогу. Городские огни мелькают за тонированными стёклами, окрашивая профиль Макса в сине-красные оттенки. В салоне тихо — только лёгкий шум двигателя и едва слышное дыхание Наи. Она смотрит в окно, но видит не дорогу, а последние дни. Элис становится странной. Что-то не так.
Машина замедляется у знакомого подъезда. Ная наклоняется вперёд, всматриваясь в фигуру у входа.
- Элис?
Рядом с ней — высокий мужчина. Макс прищуривается.
- Это же Марк.
Ная не ждёт, пока машина полностью остановится. Её дверь распахивается, и она почти выскакивает на асфальт.
- Так-так, кого-то застукали, - её голос звучит легко, но внутри — адреналин.
Элис резко оборачивается, глаза расширяются.
- Ная. Я…
- Я перепугалась! Ты не брала трубку!
Макс выходит из машины, его движения медленные, уверенные.
- Привет, Элис… Марк.
Его взгляд скользит между ними, оценивая ситуацию. Ная смотрит на Макса, и он пожимает плечами.
- Ну что, разъезжаемся? - его голос спокоен, но в нём читается намёк, - Марк, ты со мной?
Он кивает, бросая быстрый взгляд на Элис.
Макс подходит к Нае. Внезапно его рука обхватывает её талию, притягивая к себе. Его губы находят её — горячие, влажные, без намёка на нежность. Это поцелуй-заявление, поцелуй-метка.
- До завтра, детектив, - он отстраняется, подмигивая.
Затем разворачивается и садится в машину. Марк — за ним.
Машина рычит и исчезает в ночи. Ная остаётся стоять, пальцы непроизвольно касаются губ, ещё горячих от его прикосновений.