- Этот, пожалуйста, улыбается она продавщице, уже представляя, как Макс будет разглядывать подарок, как в его глазах мелькнёт то самое, тёплое…
Через пару минут она снова в машине, бережно сжимая маленький пакетик.
- Всё? - спрашивает Вик.
- Всё, - кивает Ная. - Теперь точно на работу.
Машина трогается, а в голове уже звучит вопрос: «Когда же я ему это подарю?»
Здание…
Высокое, холодное, сверкающее стеклом и сталью. Оно всегда вызывает у Наи странные ощущения — не страх, нет. Что-то глубже. Что-то между восхищением и трепетом, словно само его величие напоминает: «Ты здесь не просто так». Сегодня мурашки бегут по коже особенно явно.
Она входит в лифт, привычным движением протягивая руку к панели. Палец замирает над кнопкой своего этажа… но вдруг скользит выше. 15-й. Его этаж. Глубокий вдох . Сердце бьётся чаще — не от волнения, а от предвкушения. В сумке лежит тот самый подарок, аккуратно упакованный, ждущий своего момента. Она уже представляет, как Макс возьмёт его в руки, как его взгляд смягчится, как в уголках губ дрогнет улыбка… и лифт мягко останавливается. Дверь открывается. Она почти не идёт — парит, лёгкая, словно её балетки касаются пола лишь для виду. Приёмная Макса просторная, стильная, с огромными окнами, залитым светом. За столом сидит Сара, его ассистентка — безупречная, с идеально уложенными волосами и холодноватой улыбкой.
- Ная, - кивает та, но в глазах — лёгкое напряжение.
- Привет, Сара! - Ная не сбавляет шаг, направляясь прямо к массивной двери кабинета.
- Стой, ты не можешь… - Сара встаёт, но Ная уже тянется к ручке.
- Он не будет против — смеётся она, и в этот момент замечает: стёкла затемнены.
Обычно они прозрачные. Значит, Макс не хочет, чтобы его видели. На секунду её рука замирает. Что-то щёлкает внутри — тревожное, натянутое, как струна. Но она уже не может остановиться.
Дверь открывается. И мир резко обрывается…
Макс стоит, облокотившись на стол. Его фигура — привычный силуэт силы и контроля, но сейчас в его позе что-то… непривычное. Расслабленное? Нет. Слишком близкое к тому, кто стоит рядом.
Скарлетт.
Её пальцы лежат на его плече — лёгкие, но уверенные. Будто имеют право.
Тишина.
Ная застывает в дверях.
- Ная… - произносит Сара за её спиной, но голос звучит как будто издалека.
Макс резко оборачивается. Его глаза — сначала удивлённые, затем мгновенно собирающиеся — встречаются с её взглядом.
- Ная, - говорит он, и в голосе нет ни вины, ни смущения. Только вопрос: «Что ты здесь делаешь?»
Скарлетт медленно убирает руку, но не отходит. Её губы растягиваются в улыбке — злой, торжествующей.
- Я… - Ная сжимает сумку, внутри которой лежит кулон-компас. - Прости, - она делает шаг назад. - Я… не туда.
И прежде чем кто-то успевает что-то сказать, она разворачивается и уходит. Быстро. Почти бежит.
Лифт.
Зеркальные стены отражают её бледное лицо, искажённое горькой усмешкой.
- Глупая, - шепчет Ная, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони — Полная, безнадёжная дура.
Почему? Почему это всегда происходит именно с ней? Почему она так легко открывается, так безрассудно верит, так наивно надеется? Но самое страшное — даже не Скарлетт. А то, что Макс не остановил её.
Лифт мягко останавливается. Дверь открывается, но ноги будто налиты свинцом. Она делает шаг — и ещё один, механически, словно тело движется само по себе, против её воли.
Коридор. Офис. Знакомые голоса.
- Ная, доброе утро! - Эмили, её ассистентка, бодро улыбается, но сразу же хмурится, замечая её выражение лица. - Всё в порядке?
- Да… Нет. - Ная не поднимает глаза. - Просто… Пусть меня никто не беспокоит пока.
Она проходит мимо, не дожидаясь ответа. Дверь кабинета закрывается за ней с тихим щелчком.
Тишина. Сумка соскальзывает с плеча и падает на пол с глухим стуком. Из неё вываливается свёрток… - тот самый, аккуратно упакованный, с кулоном-компасом внутри. Он лежит на полу, уголок обёрточной бумаги слегка отогнут, будто подразнивая её. Ная медленно проводит ладонью по поверхности стола, ощущая холод полированного дерева под пальцами. Потом опускается в кресло, и вдруг всё — всё — наваливается разом.
Грудь сжимается. В горле ком. Она закрывает глаза, но перед ними снова стоит он. Макс. Его взгляд. Его поза. Его… молчание. А ещё — Скарлетт. Её рука на его плече. Её улыбка. «Почему?» Она сжимает веки ещё сильнее, но это не помогает.
На столе лежит блокнот, ручки, папки — всё как всегда. Всё на своих местах. Но сейчас это кажется таким… неважным. Единственное, что имеет значение, — это подарок на полу. Тот, что она выбрала. Тот, что теперь кажется ненужным. Ная наклоняется, берёт его в руки, разворачивает. Кулон-компас блестит в утреннем свете. «Твой путь — мой». Она сжимает его в кулаке, чувствуя, как металл впивается в кожу.