- Хватит, - он не садится, остаётся стоять, облокотившись на стол. - Что тебе нужно?
- Прямо к делу? - она надувает губки. - А я думала, ты хотя бы спросишь, как мои дела.
- Ты здесь не для светских бесед.
- Ох, Макс, - она качает головой, затем внезапно переходит на деловой тон. - Ладно. У меня информация. Та, что тебя очень заинтересует.
- Говори.
- Не так быстро, - её пальцы поигрывают цепочкой на шее. - Ты же знаешь мои условия.
Макс стискивает зубы. «Чёртова акула...»
- Какие?
- Ужин. Сегодня. Только мы двое.
- Не будет ужина.
- Тогда не будет и информации, - она встаёт, подходит к нему вплотную. - Но учти, Макс… Эта девчонка не вечна!
Его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
- Она мне безразлична.
- Не верю, - она проводит пальцем по его галстуку и опускает руку ему на плечо. - Докажи.
Пальцы Скарлетт скользят по его плечу, как лезвие по коже. Макс едва сдерживает вздрагивание — его чуть не вырвало. «Ради Наи. Только ради неё», - проносится в голове, словно мантра, заглушающая ярость.
И вдруг её имя. Ему показалось?..
Глаза Макса встречаются с её взглядом. «Ная всё не так поняла, снова...» Он чуть не хватает эту напыщенную дуру Скарлетт за горло, но пальцы лишь сжимаются в кулак так, что костяшки белеют. Он чувствует, как она убирает руку с плеча и видит, что её злобную улыбку. А бедная его девочка стоит и смотрит… он слышит «прости» и дальше отдаляющиеся её шаги. Макс застывает. Всё внутри взрывается — адреналин, ярость, паника. «Нет. Нет, нет, НЕТ!» Он хочет рвануть за ней, умолять, объяснять, цеплять её за руку, чтобы она посмотрела в глаза и поняла, но…
- Ну, давай же… Беги. Догони её, - голос Скарлетт фальшиво-сочувствующий, а в глазах — торжество.
Она отходит от него, проводя указательным пальцем по кончику носа:
- Мы ещё с тобой не закончили, - улыбается она. - Мне пора. До встречи.
Макс глядит ей вслед — и теряет контроль.
- Ты… мразь, - хрипит он.
Макс обрушивается в кресло, локти врезаются в стол, пальцы впиваются в виски. «Надо объяснить. Надо, чтобы она поняла.» Но как? Ная видела Скарлетт с ним в кабинете. Не видела, как он едва не сорвался на крик. Он вздыхает резко, через нос, заставляя себя думать, а не рвать и метать. Ная не хочет, чтобы в офисе знали о них. Значит, если бы он рванул за ней — всё раскрылось бы…
- Разумный аргумент. - Это плюс, а минус… — то, что сейчас Ная не в состоянии это оценить. - Надо дать ей время остыть. Но как убедить её потом?
Макс выжидает ровно столько, сколько требовалось ей, чтобы дать ей остыть, но не потерять нить их связи. Когда он спускается на её этаж, Эмили сидит за своим столом. Она лишь взглянула на него, но не стала задавать никаких вопросов.
Он останавливается перед её дверью. Делает глубокий вдох и стучит. Её голос из-за двери звучит ровно, слишком ровно — этот искусственное спокойствие он узнаёт сразу.
Когда Макс входит, Ная стоит спиной к двери, у большого окна, будто изучает утренний город. Её поза была напряжённой, плечи неестественно прямыми. Он подходит бесшумно, позволяя себе нежное прикосновение к её плечам — так часто делал, когда она уставала.
Но в этот раз она вздрагивает, как от удара током, и резко отстраняется. В её движениях читается что-то животное — инстинктивное отторжение. Когда она поворачивается, её глаза горят — не слезами, а холодным огнём обиды и непонимания.
Макс делает вид, что не понимает причины её реакции, хотя каждым нервом чувствует эту боль. Она замирает, явно ожидая объяснений, но не решаясь озвучить свои подозрения вслух. Он видит, как её взгляд скользит по его лицу, ища подтверждения самым страшным догадкам.
Не дожидаясь вопросов, он начинает объяснять — тихо, но твёрдо. Говорит о том, что между ним и Скарлетт никогда ничего не было и не будет. Что его сердце принадлежит только ей одной. Пытается донести логику своего поступка — почему не бросился вслед, почему дал ей уйти.
Постепенно, очень медленно, напряжение в её позе начинает спадать. Она ещё не верит до конца, но уже не отстраняется, когда он берёт её руки в свои.
Она уже сидит за столом. И в этот момент его взгляд падает на её рабочий стол. Что-то блестит. Машинально она накрывает это ладонью. А он бросает взгляд туда, где оставил свой подарок — коробочка так и лежала нетронутой. Тогда он мягко отодвигает её руку и видит кулон-компас с гравировкой.
И в этот момент всё встаёт на свои места. Она пришла к нему — сделать подарок, выразить свои чувства. Он понимает… Без слов… Что это не безделушка, а доверие…