- Врачи сообщат в полицию. Начнутся допросы, - сквозь зубы проговаривает Макс, не отрывая взгляда от дороги.
Марк молча кивает, глядя в боковое зеркало. Его лицо — бледное, а в глазах — пустота.
- Нам нечего скрывать, - наконец произносит он, но голос звучит неуверенно.
- Надо сделать так, чтобы девочек не мучили, - резко говорит Макс. - Я не сказал Нае, что это было сделано специально.
Он поворачивается к Марку, его взгляд становится тяжёлым, пронзительным.
- И ты не говори Элис. Ни слова.
Марк вздыхает, протирает лицо ладонями.
- К хорошему это не приведёт, Макс…
Машина резко тормозит на красном свете. Макс поворачивается к нему, его глаза горят.
- Мне придётся пока отстраниться от Наи.
Марк резко выпрямляется.
- Что? Почему?
- Больше ничего не скажу. Вдруг она тебя расколит. А так… ты, как и она, не будешь знать.
В салоне виснет тяжёлая пауза. Светофор меняется на зелёный, но машина не трогается.
- Макс, что ты задумал? - голос Марка дёргается. - Я думал, мы за одно?
Макс резко нажимает педаль газа так, что Марк вжимается в кресло.
- Да, за одно, брат, - его голос внезапно становится тихим, почти шёпотом. - Но этому человеку нужен я. Поэтому я и от тебя пока отстранюсь.
Он смотрит на Марка, и в его глазах мелькает неподдельная боль.
- Вы мне дороги. Будем на связи.
Машина резко сворачивает к обочине. Макс выключает двигатель и поворачивается к Марку.
- Выходи.
- Что? Здесь? - Марк оглядывается вокруг. Они находятся в промзоне, среди тёмных складов и заброшенных цехов.
- Тебя заберут свои. Я уже предупредил. - Макс указывает на подъезжающий чёрный внедорожник без номеров. - Не задавай вопросов. Просто делай, как я сказал.
Марк медленно выходит из машины, его лицо выражает полное недоумение и обиду. Дверь захлопывается, и машина Макса резко уносится прочь, оставляя его одного.
Чёрный внедорожник плавно подкатывается к Марку. Окно опускается, и незнакомое лицо с холодными глазами коротко бросает:
- Садись. Отвезу.
Марк оборачивается вслед удаляющимся огням машины Макса. Впервые за долгое время он чувствует себя абсолютно одиноким и преданным.
Глава 25
Глава 25
Тишина палаты нарушается только монотонным писком аппаратов, которые становятся саундтреком её кошмара. Ная сидит, сгорбившись, в неудобном пластиковом кресле, не выпуская из своих холодных пальцев безжизненную руку Элис. Каждая бледная ресница подруги, каждый мускул на её лице, застывшем в бесчувственном покое, отзывается болью в её собственной груди.
Ей было физически плохо. Тошнота подкатывает к горлу каждый раз, когда её взгляд скользит по трубкам, входящим в тело Элис. Голова раскалывается от напряжения и бессилия. Мир сужается до этих четырёх стен, до этого запаха антисептика и страха, холодной тягучей смолой заливающего всё внутри.
«Помнишь, как мы залезли на крышу и кричали в ночь свои самые заветные мечты?» - мысленно обратилась она к подруге, пытаясь найти опору в прошлом. «Ты хотела стать знаменитой актрисой, а я… я просто хотела быть счастливой. Мы смеялись тогда, что твоя мечта громче...»
Воспоминание было таким ярким, почти осязаемым: ветер в волосах, запах жареного миндаля с уличной тележки, безудержный смех…
Резкий, пронзительный писк!
Ная вздрагивает, как от удара током. Сладкий миг прошлого рассыпается, и её швыряет обратно в холодную реальность. Её глаза мечутся к монитору. Зелёная линия сердечного ритма скачет, беспорядочно дёргаясь, выдавая серию опасных пиков и провалов. Сердце Наи падает, а потом колотится с бешеной скоростью. На секунду её парализует, потом инстинкт берёт верх.
Кнопка вызова! Она давит на неё пальцем, чуть не ломая хрупкий пластик. Никто не появляется. Секунда тянется за вечность.
Писк становится всё настойчивее.
С криком «Помогите!», срывающимся с губ хриплым шёпотом, она выскакивает в коридор. «На помощь! Доктор! Кто-нибудь!» - её голос, полный чистейшего ужаса, эхом разносится по стерильному пространству.
Врачи и медсёстры бросаются в палату, оттесняя её. Ная застывает у двери, вжавшись в косяк, не в силах смотреть и не в силах отвести взгляд. Время останавливается.
Спустя мучительные минуты дверь открывается. Врач, тот самый, доктор Шарма, снимает маску. Его лицо — усталое, но в глазах читается нечто иное.
- Ваша подруга… ещё тот боец! - он выдыхает, и уголки губ дёргаются в подобии улыбки. - Она пришла в себя. Сознание ясное. Не помнит, что с ней произошло, но всё остальное… память в порядке.
Слёзы хлынули из глаз Наи сами собой, солёные, бесконечные. Удушающий камень с сердца сдвинулся, дав возможность дышать.