Он делает паузу, и она слышит его тяжёлый вдох.
- Мне надо идти.
Щелчок. Он положил трубку.
Ная застывает посреди больничного коридора, прислоняясь лбом к прохладной стене. Телефон чуть не выскальзывает из ослабевших пальцев, но она успевает схватить его.
«Верь ей… Не могу объяснить… Верь... »
Что это всё значит? Игра? Опасность? Правда? Его голос звучал так искренне в тот последний миг… но почему тогда вся эта скрытность, эти намёки, это отстранение?
Она медленно соскальзывает по стене, приседая на корточки, и пряча лицо в коленях. Она не плачет. Она просто пытается дышать, прогоняя через себя эту новую, оглушительную волну неизвестности.
Он просил веры. Но как верить человеку, который сам отталкивает тебя в темноту, не предлагая взамен ничего, кроме загадочных посланий на бумажных стаканах?
Её застают врасплох. Ная не слышит шагов, пока над ней не склоняется чья-то тень.
- Ная? Что случилось? Элис? - голос Марка был полон тревоги.
Она резко поднимает голову, отстраняясь. Глаза — сухие, но взгляд — потерянный.
- А? С Элис… с ней всё в порядке. - Она встаёт, отряхиваясь, движения резкие, почти механические. - Со мной, можно сказать, тоже.
Марк смотрит на неё с недоумением, но она уже не видит его. Мысли крутятся вокруг одного: действовать. Не думать, не чувствовать — действовать.
- Мне надо на работу. Побудешь с Элис? - она уже отходит от него, говоря через плечо. - Передай ей, что я вечером загляну.
- Ная, подожди… - начинает он, но она уже почти бежит к лифту, не оборачиваясь.
Спустившись, она видит Вика у машины. Не говоря ни слова, она залетает на заднее сиденье.
- Домой. К Элис, - бросает она, глядя в окно.
Вик молча кивает и трогается с места. Он не задаёт вопросов. Он видит её лицо в зеркале заднего вида — собранное, жёсткое, с пустым взглядом.
Через тридцать минут он открывает ей дверь у подъезда.
- Двадцать минут, и я выйду, - говорит она, уже поднимаясь по ступенькам.
- Я буду здесь, - отвечает он, оставаясь на своём посту.
В квартире Ная движется на автопилоте. Душ. Горячие струи воды — чтобы смыть остатки слабости. Шкаф. Она не раздумывает, берёт первый попавшийся костюм — чёрный, строгий, её доспехи. Чёрная блузка. Волосы ещё влажные, она подсушивает феном и собирает в тугой, безупречный пучок — никаких намёков на мягкость. Тушь — два взмаха, чтобы подчеркнуть взгляд, сделать его холоднее. Лодочки цвета айвори и сумочка в тон — элегантно, безупречно, отстранённо.
Рука тянется к ручке двери, и взгляд падает на браслет, который на запястье. «Ты — мой мир. Навсегда.» В голове проносится одна-единственная мысль, обращённая к Максу: «Надеюсь, ты там.»
Она выходит. Вик ждёт. Она садится в машину, её поза прямая, взгляд устремлён вперёд.
- В офис, - говорит она ровным деловым тоном, в котором не осталось и следа от той сломленной девушки в больничном коридоре.
Машина трогается. Она достаёт телефон, проверяет почту, календарь. Работа. Только работа. В ней теперь её якорь, её щит и её месть тому хаосу, что пытается разрушить её жизнь. Он просил веры. Ну что ж, она покажет ему, во что она верит…
Машина бесшумно подкатывает к знакомому зданию. Стеклянные стены, холодные и неприступные, отражают хмурое небо Торонто. Ная выходит, поправляя прядь, выбившуюся из идеального пучка, и поднимает голову. Высоко, почти у самых облаков, находятся эти этажи. Его мир.
Это здание всегда обладает странной властью над ней. Сегодня оно не давит, а придаёт сил. Каждый угол, каждая линия говорят о порядке, контроле, власти — о том, чего ей так отчаянно не хватает сейчас внутри. Она проходит через турникет, щёлкая пропуском.
Лифт. Палец сам тянется к кнопке 15-ого этажа. Его этаж. В голове, ясно и навязчиво, проносится мысль: «Заскочить к нему. Сейчас. Устроить сцену. Выбить правду. Увидеть его глаза...» Она резко, почти с отвращением, трясёт головой и сильнее, чем нужно, нажимает кнопку своего этажа.
- Нет, - шепчет она себе, глядя на меняющиеся цифры. - Теперь только работа. И я.
Дверь открывается. Приёмная. Знакомый гул голосов, стук клавиатур, запах свежего кофе.
- Доброе утро, Ная! - Эмили выглядит немного удивлённой, увидев её, но профессиональная улыбка не дрогнула. - Все звонки, которые поступали, записаны. И все распечатки лежат на вашем столе. Всё помечено по степени срочности.
- Спасибо, Эмили, - Ная кивает, не сбавляя шага. Её голос прозвучал ровно, холодно, точно как стены этого здания.
Она заходит в свой кабинет, закрывает дверь. Тишина. Здесь пахнет ей — её духами, её кофе, её порядком.
Ная садится за стол, кладёт ладони на столешницу, чувствуя под пальцами гладкий, прохладный деревянный массив. Она закрывает глаза на секунду, пытаясь загнать обратно нахлынувшие образы: его голос в трубке, надпись на стакане, его шёпот: «Верь...» Мысли накатывают новой волной, грозной и губительной. Где он? Что скрывает?..