- Рад, что вам понравилось, Ная.
Они возвращаются в машину, и Ная продолжает смаковать каждый глоток, глядя на проносящийся за окном город. Тревоги и вопросы никуда не делись, но в этот миг они отступили, уступив место простому удовольствию от вкусного кофе и хрустящего осеннего утра. Этот латте становится её маленьким личным ритуалом, крошечным островком спокойствия в бушующем океане событий.
Машина подъезжает к знакомому небоскрёбу. Ная допивает последний глоток, чувствуя прилив бодрости и решимости.
- Ну что, пора на работу, - говорит она больше для себя, собираясь с мыслями. Осень, кофе, она — со всем этим можно справиться.
Ная доходит до своего кабинета привычным маршрутом, будто на автопилоте, но на душе — непривычно легко.
- Доброе утро, Эмили! - бросает она, проходя мимо стола ассистентки.
- Доброе утро! - та удивлённо поднимает глаза, но тут же профессионально улыбается. - Всё распечатала, как вы и просили. Лежит на столе, сверху самые срочные контракты.
- Спасибо, ты лучшая! - Ная искренне улыбается ей и скрывается за дверью своего кабинета.
Дверь закрывается с тихим щелчком. Она сбрасывает сумку на пол, пиджак — на спинку кресла. И вместо того чтобы немедленно взяться за папки, она опускается в кресло и крутится в нём разок-другой. Смешно. Ей хочется петь. Уголки её губ сами тянутся вверх. Это было странное, щемяще-лёгкое чувство, словно внутри расправляются сжатые крылья. Взгляд падает на чистый лист бумаги, лежавший на столе рядом с блокнотом. Рука сама тянется к карандашу. Она не планировала этого, но теперь ей безумно хочется что-то нарисовать.
Она проводит несколько лёгких, размашистых линий. Потом ещё. Формы обретают очертания. Дом. Не небоскрёб, не офисное здание, а настоящий дом. С покатой крышей, с широким крыльцом, с большими окнами, в которые светит солнце, и с причудливой трубой.
И вдруг память, острая и яркая, ударяет её обухом.
Пятый класс. Акварельные краски пахли мёдом и химией. Она с гордостью разрисовывала свой рисунок — такой же дом, с садом и собакой у входа. Она бежала домой, чтобы показать маме. А там — запах перегара и сигарет, громкая музыка. Мама с каким-то незнакомым мужчиной. «Мама, мама, посмотри!» Мама с раздражением отшатнулась, выхватив у неё рисунок. «Отстань, Янка, не до тебя!» И бросила хрупкий листок в печку-буржуйку, что стояла в углу. Огонь жадно слизывал яркие краски, бумага почернела, скрутилась. А она стояла и ревела, чувствуя, как вместе с рисунком сгорало что-то важное внутри…
Резкий звонок телефона вырывает Наю из прошлого, заставляя вздрогнуть. Она сглатывает ком в горле.
- Да, Эмили?
- Встречу с японскими партнёрами перенесли на одиннадцать.
- Хорошо, спасибо, - голос Наи звучит немного осипшим.
Она кладёт трубку и смотрит на незаконченный рисунок. Слеза катится по щеке и падает на край листа, расплываясь прозрачным пятнышком.
«Как раз время», - шепчет она сама себе, стирая слезу. Она берёт цветные карандаши из стакана на столе. Охра для стен, умбра для крыши, изумруд для ставней. Она вспоминает те самые цвета из детства и переносит их на бумагу, но уже взрослой рукой, уверенной и точной.
Ная не просто раскрашивает дом. Она возвращает его себе. Карандаш в её руке был уже не детской мечтой, а обетом, теплом и любовью. Без печки с жадным огнём. И в тишине кабинета, под мерный гул кондиционера, она потихоньку, шаг за шагом, отвоёвывает у прошлого своё будущее.
Наступает время переговоров с японской делегацией, которые проходят на одном дыхании. Ная чувствует себя собранной, острой, неуязвимой. Она ловит восхищённые взгляды партнёров и гордый кивок своего переводчика. Казалось, что ничто не может выбить её из колеи.
Вернувшись в кабинет, она с облегчением сбрасывает лоферы и опускается в кресло. Усталость приятно ломит мышцы. За окном уже темнеет, окрашивая небо Торонто в глубокие синие тона. Она отпустила Эмили пораньше, оставив дверь приоткрытой — тишина офиса была ей сегодня по душе.
Раздаётся лёгкий стук в дверь. В проёме стоит Марк, с широкой ухмылкой.
- Ты молодец сегодня! - восклицает он. - Просто задала им жару! Как ты их заворачивала!
Ная смеётся, с удовольствием принимая комплимент.
- Спасибо. Ты тоже помог, спасибо за аналитику. Собираешься к Элис?
- Да, как раз еду. Ей что-нибудь передать? - он делает шаг внутрь, прислоняясь к косяку.
- Только крепкие объятия от меня, - улыбается Ная.
- Будет исполнено. До завтра, звезда!
- Пока!
Марк скрывается за дверью, и Ная с наслаждением откидывается на спинку кресла, закрывая глаза. Хороший день. Несмотря ни на что.
И тут же, будто в насмешку, вибрирует телефон. На экране — Элис.