- Потому что ненавижу терять хороших людей.
Она встаёт, поправляя юбку.
- Не потеряешь.
Ная замирает в дверном проёме, пальцы сжимают дверную ручку чуть сильнее необходимого.
- Что за человек ваш босс, если готов уволить целую команду? - голос её звучит ровно, но в уголках губ дрогнула едва заметная искорка вызова.
Марк неожиданно смеётся:
- Он хороший. Да, бунтарь, ещё та заноза в одном месте… Его взгляд вдруг становится теплее. Но тебе он понравится. Просто… ему пришлось пройти через ад, чтобы сохранить этот бизнес.
Ная кривит губы:
- Уже не нравится! Тем более мне хватает одной занозы — рыжей.
Она показывает на свой телефон, где светится новый месседж от Элис: «Если твой босс-придурок задержит тебя после работы — звони, устроим бунт с фуршетом из батончиков из автомата».
Марк фыркает, но Ная уже выходит, бросив через плечо:
- Ладно, пока. Мне ещё чертежи перепроверить.
Ная задерживается ненадолго после разговора. Проверяет почту в последний раз, проводит ладонью по столу — ровно, как будто стирая следы сегодняшнего марафона.
Когда Ная выходит из офиса, в голове стучит одно: «Кто же этот босс?»
Дверь здания распахивается — и ночной воздух Торонто обнимает её, нежный, чуть солёный от близости озера. Она вдыхает полной грудью, расправляет плечи и идёт.
Голова — высоко.
Шаги — чёткие.
Впереди квартира, где ждёт бестия (та самая рыжая, которая умеет вытягивать из неё истории лучше любого допроса).
Скоро будет: «Ну как прошёл день?», «А он что, правда такой строгий?», «О чём говорили?»
Но пока — только тишина улиц, лёгкость в груди и ощущение, что сегодня — она выиграла свой маленький бой.
Глава 4
Глава 4
Первый луч солнца пробивается сквозь стеклянный фасад «B&G Design», когда Ная переступает порог офиса. В эти ранние часы здание дышит тишиной — только эхо её шагов сопровождает путь к рабочему месту. Она раскладывает чертежи, ещё тёплые от принтера, и погружается в работу, пока город за окном постепенно просыпается.
Дни текут мееедлееееннооо.
К третьему дню команда начинает меняться. Том, обычно болтливый, теперь молча кивает, когда Ная возвращает ему доработанные 3D-модели. Его пальцы быстрее бегают по клавиатуре, глаза загораются азартом при каждой удачной идее. Сара по-прежнему щуриться, оценивая эскизы, но уже без прежнего раздражения — скорее с профессиональным интересом. Однажды она даже приносит Нае кофе, чёрный, именно такой, какой та любит.
Дождь пятого дня застаёт их всех в конференц-зале.
Капли стекают по панорамным окнам, пока Миа и Грейс спорят о материалах. Ная наблюдает, как их отражения в стекле — две размытые фигуры — жестикулируют, прерывая друг друга. Она подходит тихо, берёт карандаш и проводит линию между их эскизами.
- Здесь — мрамор, - кончик карандаша мягко тычет в чертёж, - а здесь — дерево. Тёплое и холодное.
Тишина. Потом Грейс неожиданно смеётся.
- Чёрт, это же гениально просто.
К седьмому дню в офисе устанавливается странная гармония.
Лукас, обычно такой педантичный, теперь разбрасывает бумаги по всему столу — признак творческого хаоса. Кофемашина работает без перерыва, наполняя воздух горьковатым ароматом. Даже Марк начинает задерживаться после работы, иногда бросая через стекло кабинета задумчивые взгляды на их команду.
На десятый вечер Ная остаётся одна.
Город за окном превращается в море огней. Она перебирает финальные эскизы, пальцы скользят по шероховатой бумаге. Вдруг её взгляд падает на старый архивный шкаф в углу — тот самый, который Марк так и не показал.
Что-то заставляет её подойти.
Тени от стеллажей удлиняются под мерцанием настольной лампы. Пыль, поднятая Наей, кружится в луче света, когда она проводит пальцем по папкам с датами пятилетней давности. Архив «B&G Design» хранит запах старой бумаги и чего-то ещё — древесного, почти забытого…
Папка «V»
Кожаный корешок проступает сквозь слой пыли. Ная замирает.
Внутри — чертежи торгового центра в Сочи. Того самого, что она видела в студенческой поездке. Тот, после которого твёрдо решила: «Я буду дизайнером».
Но поражает другое.
В углу каждого листа — росчерк: «M.V.»
Лампы в офисе вдруг гаснут — автоматическое отключение света после полуночи. В темноте только экран её ноутбука подсвечивает разложенные документы.
- Чёрт, уже поздно.
Она медленно собирает документы на ощупь, кладёт на место. Направляется к лифту — не работает. Приходится спускаться по лестнице, где аварийные лампы отбрасывают жёлтые пятна света. Каждый её шаг гулко отдаётся в пустом здании.