- Ну уж нет! - её смех обрывается, сменившись холодной яростью. - Ты сам начал со мной играть, думая, что я просто дура, Максик. А вот и нет! Это я тебя сделала! Я следила за каждым твоим шагом, я была твоей тенью! - Она делает паузу, наслаждаясь эффектом. - Жду тебя завтра в 10:00, портовые ангары, док №7. И приходи только один. Максик, я слежу… не шути со мной, иначе твоей крошке несдобровать.
Раздаётся её очередной истерический хохот, и связь прерывается.
Макс швыряет телефон. Тот разлетается на сотни осколков. Он замирает на мгновение, его грудь судорожно вздымается. Вся ярость, весь страх, вся беспомощность вырываются наружу в одном-единственном крике, который эхом прокатывается по пустому холлу:
- СУКААА!
Глава 30
Глава 30
Сознание возвращается к Нае медленно, как сквозь густой туман. Первое, что она чувствует — резкая боль в висках и тошнотворный, сладковатый привкус во рту. Потом — холод. Ледяной бетон под бёдрами. И скованность. Руки были грубо отведены за спину и стянуты чем-то жёстким, впивающимся в запястье.
Она пытается пошевелиться — бесполезно. Ноги тоже были связаны. Паника, острая и слепая, ударяет в виски. Она пытается закричать, но вместо звука издаётся лишь глухой приглушённый стон. Рот был залеплен широким скотчем.
Ная моргает, пытаясь привыкнуть к полумраку. Заброшенный ангар. Высокие потолки, ржавые балки, пыльные стёкла под потолком, пропускающие лунный свет. В воздухе пахнет сыростью, мазутом и страхом. И тут она видит её.
Скарлетт сидит на старом ящике напротив, будто королева на троне. Она — в чёрных кожаных штанах и обтягивающей водолазке, её белые волосы убраны в безупречный пучок. В руках она вертит небольшой, но острый складной нож.
- О, проснулась наша птичка, - её голос звучит сладко и ядовито. - Как спалось? Небось, не в такой роскоши, как в пентхаусе моего Макса.
Ная пытается вырваться, издавая беззвучные рыки сквозь скотч. Слёзы сами собой бегут из глаз, смешиваясь с пылью на щеках.
- Оуу, не плачь, - Скарлетт притворно надувает губки и подходит ближе, приседая на корточки. - Мужчины вообще не стоят наших слёз. Особенно этот. - Она проводит холодным лезвием ножа по щеке Наи, не нажимая, просто ощупывая кожу. Ная дёргается, застывая от ужаса.
- Надеюсь, он тебе рассказывал, какой я монстр? А сам — не лучше…
Она наклоняется к самому уху Наи, её шёпот был похож на шипение змеи. - Он использовал тебя, дурочка.
Ная зажмуривается, пытаясь отгородиться от её слов, но они впиваются в сознание, как иголки.
Скарлетт снова смеётся, её голос срывается в истерический визг. Она снова подносит лезвие к лицу Наи, на этот раз слегка надавливая. По коже выступает крошечная капелька крови.
- Не бойся, шрамы заживут. А вот память… нет. - Её глаза блестят безумием. - А может, я просто оставлю тебя здесь гнить? Чтобы Макс увидел тебя… уже не такой красивой.
Ная сжимается в комок, её тело сотрясают беззвучные рыдания. Весь мир сужается до этого ангара, до леденящего голоса Скарлетт и острого лезвия у её лица. И до одной-единственной мысли, что стучит в висках: «Он не придёт. Он её выбрал. Он предал».
Скарлетт медленно расхаживает перед Наей, её каблуки гулко отдаются по бетонному полу. Каждое слово, словно отточенное лезвие, целящееся прямо в сердце.
- Он даже не ищет тебя, знаешь ты? - её голос был сладким, как яд. - Сидит в своём офисе, пьёт виски и строит новые планы. Ему плевать. Ты была всего лишь… развлечением. Удобной игрушкой.
Она приседает на корточки, ловя заплаканный взгляд Наи.
- В постели он обожает, когда я сверху, - шепчет она, и её глаза блестят жестоким торжеством. - Знаешь, сколько раз он входил в меня с таким наслаждением? Он стонал моё имя, а не твоё, глупышка.
Ная зажмуривается, пытаясь заглушить её слова, но они впиваются в мозг, вызывая новые волны отчаяния.
Скарлетт вдруг встаёт, делая вид, что ей наскучила эта игра.
- Ладно, я тебя ненадолго оставлю. Надо позвонить моему Максику. Хочу услышать его голосок.
Она отходит в дальний угол ангара, и встаёт так, чтобы Ная хоть что-то слышала из их разговора. Краткий, «деловой» разговор. Она называет время и место: «Завтра 10:00. Портовые ангары, док №7. Один.» И кладёт трубку, довольно улыбаясь.
Когда Скарлетт возвращается к Нае, она снова смотрит на неё притворной жалостью. - Ну что, птичка? Я же говорила — он даже не вспомнил о тебе. - Она лжёт так убедительно, что в её голосе не дрожит ни один звук. - Но завтра… завтра ты его увидишь. Возможно, в последний раз.
Она делает театральную паузу, наслаждаясь страхом в глазах пленницы.