Ная чувствует тошноту.
- Скажи ей, - шипит Скарлетт, что ты даже не искал её. Что ты разыграл её. Что ты хочешь только меня.
Макс сжимает челюсти так, что вздуваются вены на шее.
- Заткнись, - он процедил сквозь зубы.
В ответ Скарлетт отпрыгивает назад и приставляет остриё ножа к горлу Наи. Кожа под лезвием уже проступает каплей крови.
- ГОВОРИ! БЫСТРО! - её голос срывается в крик. - Я хочу слышать, что ты хочешь только меня! Что мы будем вместе! Иначе… ты в последний раз видишь её!
Она сильно надавливает ножом. Ная замирает, чувствуя холод металла и запах своей крови. Её тошнит.
Макс застывает. Его взгляд встречается с взглядом Наи. В его глазах бушует война — ярость, страх, бессилие. И бесконечная любовь.
- Не делай этого… - его голос был хриплым, прерывающимся.
- ГОВОРИ!
Он делает глубокий вдох, и его плечи опускаются. Макс смотрит прямо в глаза Нае, и по его щеке скатывается единственная, предательская слеза.
- Я… хочу только тебя, Скарлетт, - слова звучат мёртвым, пустым тоном. - Мы будем вместе.
Он говорит это, смотря на Наю, чтобы спасти её жизнь, и азбивает ей сердце окончательно.
Скарлетт торжествующе поворачивается к Нае, её глаза сияют безумием.
- Вот видишь, птичка? - она сладко протягивает слова, наслаждаясь каждым мгновением. - Как он меня любит. Помнишь, как-то вы были в клубе… и его руки скользили по твоему телу? - она делает паузу, чтобы её слова вонзились глубже. - Это он меня тогда представлял. Всегда меня. Ты была всего лишь… суррогатом.
- Скарлетт, замолчи! - рычит Макс, его руки сжимаются в кулаки, но Нож у горла Наи удерживает его на месте.
Он делает шаг вперёд, его голос внезапно становится низким и собранным, полным опасной решимости.
- У меня тоже есть условие. Если ты хочешь быть со мной.
Скарлетт слегка отклоняет голову, удивлённая.
- Ты совсем не в том положении, чтобы ставить мне условия, милый.
- Почему? - он парирует, не отводя взгляда. - Если ты хочешь, чтобы мы были вместе, то давай будем честны друг с другом. Я ненавижу ложь. Начнём наши отношения с чистого листа. Без лжи.
Она фыркает, но в её глазах мелькает любопытство.
- И какую же «правду» ты хочешь услышать?
- Всю. - его взгляд становится пронзительным. - Всю правду о тебе, о твоём отце, о том, что происходит. Всё, что скрываешь ты. Пусть это умрёт здесь, в этих стенах. И мы начнём с чистого листа.
Он медленно поднимает руки вверх, демонстрируя полную уязвимость.
- Можешь обыскать меня. Я чист. Никакого оружия, никаких проводов. Только я и ты. И правда.
Скарлетт замирает, оценивая его. Игра заходит на неожиданную территорию: лесть и возможность обладать им на её условиях — это одно. Но эта внезапная жажда «правды»… это было что-то новое. И опасно заманчиво.
Нож в её руке чуть дрогнул, отдаляясь на миллиметр от шеи Наи.
Макс не сводил со Скарлетт взгляда, играя в опаснейшую игру. Каждое слово было шагом по лезвию бритвы.
- Я буду с тобой, - повторяет он, и в его голосе звучит вымученная, но убедительная нежность. - Но с тебя — правда. Я помогу, и он начинает… Ко мне приходил твой отец. Он сказал, что переживает за тебя и очень хочет, чтобы ты вернулась к нему.
Скарлетт фыркает, её лицо искажается гримасой презрения.
- Ага, чёрта с два! Пошёл он! Какой это отец, если даже собственной дочери не захотел помогать в том, чтобы ты стал моим!
- И что же он сделал? - мягко подталкивает Макс, стараясь сохранить этот хрупкий, безумный диалог.
- Я сама всё сделала! - выпаливает она, её глаза загораются гордостью за свой «подвиг». - Я нашла человека, который мне помог, слегка покрутиться в тормозных шлангах твоего самолёта. Я сделала так, чтобы ты пострадал в той аварии, но не умер. Я всё рассчитала.
Макс чувствует, как по спине пробегает холод. Он предполагал, что это была она, но услышать признание вслух… Он видит, как Ная замирает, в её глазах читается ужас.
- А зачем ты тронула Элис? - спрашивает он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он боится посмотреть на Наю, но чувствует её взгляд на себе.
- Кого? А, эту рыжую… - Скарлетт беспечно машет рукой. - А вот здесь я не рассчитала. Мне показалось, что кто-то идёт. Просто нанесла несильный удар. Она улыбается, как ребёнок, рассказывающий о шалости. - Только перед этим мне пришлось немножко поколдовать над тем охранником, которого ты нанял для неё, - показывает Скарлетт на Наю. - Славный был паренёк, так легко клюнул на деньги… А рыжая просто меня взбесила ещё тогда, в клубе.
Из груди Наи вырывается тихий подавленный всхлип. Она не может сдержать слёз, слушая это безумное признание.