Макс пытается возразить, начинает говорить.
- Я же говорю…
Но она мягко касается пальцем его губ, заставляя его замолчать. Это прикосновение было не нежным, а останавливающим. Физическим воплощением её просьбы - «никаких разговоров».
Ная отнимает палец и отворачивается к окну, ясно давая понять, что разговор окончен.
Макс застывает на месте, чувствуя, как стена между ними вырастает всё выше и прочнее с каждой секундой. Он спасает её жизнь, но, похоже, навсегда теряет её доверие. И эта боль была острее любого ножевого ранения. Он медленно поднимается со стула, его рана ноет, но сердце болит сильнее.
- Я… я буду ждать, - шепчет он, не зная, что ещё сказать.
Ная не отвечает. Она просто смотрит в окно на серое небо Торонто, а её молчание — громче любого крика.
Он разворачивается и выходит из палаты, оставляя её наедине с её мыслями, её болью и писком мониторов, которые теперь кажутся единственными свидетелями краха их «навсегда».
***
Дверь в палату тихо открывается, и входит доктор — тот, самый, что осматривал Макса. Он улыбается профессионально-сдержанной улыбкой.
- Как самочувствие, мисс? - он подходит к кровати, взяв в руки планшет, и продолжает опрос.
Ная лишь пожимает плечами, отвечая на его вопросы односложно и с неохотой. Её мысли где-то далеко. Она хочет побыть одна, чтобы переварить весь этот кошмар, понять, как жить дальше, и решить, что делать с Максом.
Её размышления прерывает мягкий, но твёрдый голос доктора:
- Мисс, Мистер Волков, конечно, человек очень влиятельный. Он поднял на уши всю больницу, чтобы обеспечить вам наилучший уход. Доктор делает паузу, его взгляд становится более личным, менее официальным. - Но я думаю, что следующая информация… это сугубо личное. И поэтому сообщаю её именно вам.
Он приседает на край кровати и кладёт свою руку поверх её неподвижной ладони, мягко поглаживая её.
- Вы на шестой неделе беременности.
Ная медленно поворачивает голову, её глаза широко раскрываются от непонимания. Она смотрит на доктора, как будто он говорит на неизвестном языке.
- Я… что? - её голос звучит сипло и неуверенно.
- У вас будет ребёнок, - подтверждает доктор, его голос был тёплым и ободряющим. - Мы провели полное обследование, когда вы были без сознания. Как раз на этой неделе беременности начинает биться сердечко. У вас всё развивается хорошо. Он улыбается. - Но вам нужно как можно скорее встать на учёт к гинекологу и строго следовать всем его указаниям.
Ная моргает, пытаясь осмыслить услышанное. Мир вокруг плывёт. Ребёнок. Внутри неё. Его ребёнок. После всего, что произошло. Она делает глубокий вдох, собираясь с мыслями, и её взгляд становится более сосредоточенным.
- Доктор… У меня примерно два года назад был выкидыш. На раннем сроке. Здесь… здесь тоже такое случиться? - в её голосе звучит неподдельный страх.
Лицо доктора становится серьёзным.
- Всё зависит от многих факторов, мисс. Вы пережили сильнейший стресс, и это… не лучшим образом сказывается на вашем организме. Он мягко сжимает её руку. Вам нужно быть очень осторожной. Я бы рекомендовал также обратиться к психологу. И, повторюсь, к гинекологу. Не забывайте обследоваться.
Ная смотрит на него, и в её глазах читается тяжёлая внутренняя борьба. Потом она тихо спрашивает:
- И вы… только мне об этом сказали? Больше никому?
- Да, - кивает он. - Только вам. Это врачебная этика. Мистер Волков не знает.
- Доктор, пожалуйста, - её голос внезапно становится твёрдым, почти умоляющим. - Прошу вас, больше никому об этом не сообщайте. Я обращусь к гинекологу. Но эта новость пусть останется между нами.
Он внимательно смотрит на неё, и в его глазах мелькает понимание. Потом он тихо спрашивает её:
- Вы хотите избавиться от ребёнка?
- Нет! - её ответ звучит резко, мгновенно и без тени сомнения. Она даже сама удивляется этой стремительной, инстинктивной реакции. - Нет, - повторяет она уже тише. - Я просто… мне нужно время. Разобраться во всём. Одной.
Доктор молча кивает, встаёт и делает пометку в планшете.
- Как скажите. Ваша тайна в безопасности. - Он направляется к выходу, но на пороге оборачивается. - Позовите, если что-то понадобится.
Дверь закрывается, и Ная остаётся одна. Она медленно опускает ладонь на ещё плоский живот. Внутри неё бьётся маленькое сердце. Его сердце. Их сердце.
Страх, растерянность, боль — всё смешивается с внезапно нахлынувшим новым, щемящим чувством ответственности и… надежды. Теперь её молчаливое отдаление от Макса обретает новый, гораздо более глубокий и сложный смысл. Ей предстоит принять самое важное решение в своей жизни. Одной.