В этот момент он как-то особенно жестко смотрит на меня, а затем вдруг выдает:
- Значит, тебя все-таки есть мужчина?!
- 9 Глеб -
Сам не понимаю, как ляпаю такое. А главное - никогда не позволял себе подобного, но с Исаевой все не так. Только она действует на меня так, что у меня контроль трещит по швам, и я уже почти готов забить на свои же принципы.
И ведь Кабацкий же сказал тогда, да и я сам слышал все своими ушами. А все равно стою, на что-то надеюсь, как идиот. Глупая иррациональная надежда трепыхается в груди, хотя и так ведь все понятно.
Элина растерянно хлопает глазами, а у меня на кончиках пальцев ощущение ее гладкой кожи. Когда втирал ей мазь, едва сдержался, чтобы не наброситься.
Нет, определенно Мирон долго у меня будет в должниках ходить за такую подставу.
Вот если бы я так застрял с Маслаковым, мы бы нашли чем заняться - обсудили бы рабочие моменты, достали бы вискарь из запасов друга.
А так - чистейший соблазн, перед которым я обязан устроять.
- Почему мужчина? - наконец, спрашивает Эля, и уже по ее тону я понимаю, что никого у нее нет. Ну, или мне хочется в это верить? Потому что не вижу я смущения на ее лице - только недоумение. И тут же хватаюсь за эту деталь.
Черт знает, почему я так в этом уверен, но чуйка внутри просто взрывается. А еще отпускает непонятно откуда взявшийся протест. Так-то ведь помощница моя - девушка свободная и имеет право на личную жизнь. А то, что я помешался на ней, так это моя проблема. Но понимание, что все не так, как я считал, ослабляет достигшее пика напряжение.
- Ну, ты сказала про близкого человека, - скомканно отвечаю, продолжая пожирать взглядом Элину и боясь упустить малейшую деталь. Вдруг неверно понял?
Та пристально смотрит, а я понимаю, что снова перешел формальную границу.
Ну, просто караул какой-то. Никогда не косячил столько за один день.
- То есть все-таки на ты? - вдруг усмехается она. Я же ловлю себя на мысли, что мне снова хочется увидеть ее улыбку. Как тогда, на корпоративе.
- Можно и на ты, - говорю, а сам понимаю, что голос почему-то охрип. - Тут, кстати, вино есть. Будешь?
На лице Элины снова растерянность. И я зависаю, любуюсь тем как открыто и естественно выглядит девушка, которая свела меня с ума.
- То есть шансов, что мы сегодня попадем в машину, точно-точно нет?
Внутри неприятно царапает от ее расстройства. Получается, она вообще ни в какую не хочет со мной время проводить, что ли?
Неприятно, но проигрывать тоже надо уметь. Хотя… С чего бы?!
- Маловероятно. Но даже если и да, полагаю, Мирон, если что, сядет за руль сам. Так что можем открыть одну из бутылок.
- Мирон - это ваш друг?
- Мой. Тот самый, - киваю и, наконец, заставляю себя отвернуться. Пытаюсь понять, почему же меня так штормит рядом с ней? Сосредотачиваюсь на содержимом шкафчика.
- Я могу помочь, - доносится мне в спину.
- С твоей ногой лучше не прыгать, - отвечаю, не оглянувшись.
Слышу тихий вздох. А в голове так и крутятся слова друга. Почему бы и нет? Почему бы не попробовать? Может, это шанс? Что если Адамиди прав? Тем более что с мужиком вроде бы выяснили. А ведь по большому счету меня куда больше сдерживал именно этот факт, а не наличие между нами договорных отношений начальника и подчиненной.
Хотя Эля так и не ответила, кому она там хочет позвонить. Женщины порой бывают очень хитрыми и изворотливым. Это я уже проверил на собственной шкуре. Неприятная история вышла тогда, да. Така что я и вспоминать не хочется.
- А камин в гостиной настоящий? - вырывает меня из мыслей вопрос помощницы.
- Что?
- Камин. Он такой, что, ну… Его топят?
- А, да, топят, - рассеянно киваю и успеваю поймать ее интерес. - Любишь сидеть у камина?
Элина замирает, настороженно смотрит на меня. Наверное, мы оба понимаем, что у нас получается многовато личных вопросов. Но впервые у меня не хватает контроля, чтобы удержать свои порывы. Словно в этом доме работают другие законы.
- Не знаю, - наконец, очень осторожно отвечает Исаева. Мы будто по тонкому льду делаем неуверенные шаги. - Если честно, никогда не пробовала.
Смущенно улыбается и тут же опускает взгляд. Снова отворачиваюсь, собираю ошметки контроля и напоминаю себе в который раз, что она - моя помощница. И если я перешагну границу, то назад пути не будет. Поэтому сначала нужно все тщательно взвесить и оценить риски, которые есть.
- Мне надо позвонить маме, - вдруг долетает мне в спину. - Обещала, что созвонимся, но связи до сих пор нет.