Мачеха подплыла ко мне и ее пальчики с хищными ноготками прошлись по моим волосам.
— Привет, малыш. Не хочешь подбросить меня до ресторана? Мы бы могли поужинать вместе? — игриво шепнула она.
Грубо перехватив запястье, я отвел руку мачехи в сторону.
— Не смей ко мне прикасаться! И не называй меня так. Ты мне не мать!
— М-м-м, какой ты сладкий, когда грубый…
Она села на край стола, слегка раздвинула ноги, демонстрируя отсутствие трусиков и теперь сверлила меня порочным взглядом, который пробирал до костей. Опасная, хищная, ядовитая сука.
— Я слышала, тебе требуется помощница? Никто не умеет заваривать чай лучше, чем я.
— Вакансия закрыта! — рыкнул я и отодвинулся от нее подальше. Терпкий восточный аромат ее духов пробивался в ноздри и вызывал слезы на глазах.
— Как? Так быстро закрыли? И кто же теперь делает чай для моего сладкого пирожочка?
— Выйди, Пелагея, — сощурив глаза, прошипел я. — Не заставляй меня звать охрану.
Ловко наклонившись вперед, мачеха схватила меня за галстук и притянула к себе.
— Рано или поздно ты сдашься, Влад, — жарко зашептала мне на ухо она. — Я снова хочу стать госпожой Рублевой, и ты идеально подходишь на роль моего мужа.
— Уходи, Пелагея, — шумно выдохну в лицо мерзавке я. — Иначе тебя вышвырнут, и это будет весьма неприятно.
— Послезавтра будет оглашено завещание. Я даже знаю, что в нем, — порочные глаза мачехи надменно сверкнули.
— Ты не можешь знать… — отодвинулся от нее я. Но что-то неприятно засосало под ложечкой. Сука знала, мне сразу не понравилось ее поведение.
— Ты даже не представляешь, на что способен старый хрыч, если перед ним раздвинуть стройные ножки.
— Фу! — я отодвинулся в кресле еще дальше и теперь взирал на сидящую на краю моего рабочего стола Пелагею со стороны панорамного окна.
— Я с тобой поделюсь, сладкий. Папа оставит половину наследства тебе только в том случае, если ты немедленно женишься на его любимой Пелагеюшке. В противном случае твоя доля достанется мне.
— Бред! — фыркнул я. — Папа знал, что я никогда не женюсь! Смысл моей жизни в том, чтобы продвигать бизнес, а не в том, чтобы клепать сопливых наследников!
Пелагея улыбнулась.
— Папа знал. Поэтому послезавтра тебя ждет шах и мат. Советую обратить на меня внимание. Деньги к деньгам, пирожочек.
— Тебе сорок два! О каком браке между нами может идти речь?! Меня не возбуждают дамы, которые старше меня!
— Зря, малыш. Я тебя научу такому, о чем твои юные подружки даже понятия не имеют. Ты влюбишься в мои техники мужского оргазма. Ты ведь такой же, как и твой отец. А он был очень падок на мои умения.
— Моему отцу было шестьдесят девять! У меня на тебя не встанет!
— Подумай до послезавтра, иначе твои денежки перекочуют в мой карман. Твой папа умел копить. Сам знаешь, денег оооочень много.
— А как же Адам?! Неужели отец не упомянул его в завещании?! — чувствуя бессильную ярость от того, что меня прижала к стенке ушлая ядовитая бабенка без нижнего белья, прохрипел я.
— Адам? Да кому он нужен? Твой отец сделал ставку на семью. Ты – единственный кандидат. Думай, пирожочек.
Пелагея послала мне воздушный поцелуй. Соскользнула со стола и красиво поплыла в сторону двери, призывно покачивая бедрами, да только зря старалась, я не тяготею к старушкам.
Я подкатился на кресле обратно к столу. Сучка не врет, точно выведала все тайны у нотариуса.
— Б…ть! — я громко выругался от безысходности.
Стукнул кулаком по столу с такой силой, что бумаги разлетелись в стороны. Колотил по столу снова и снова. Я был в отчаянии. Я не готов отдать наследство в руки этой гадине. А стать ее законным мужем тем более не готов!
Глава 10
Влад Рублев
В дверь заглянул Василий.
— Все в порядке, Влад Бедросович? — промямлил пугливо.
— Пошел во-он! — я не кричал, а ревел, как белуга. Кажется, от моего рева сегодня расколются стекла в окнах. — Нет, стой!
Василий опасливо просунул голову обратно в дверь.