—Адама Бедросовича ко мне в кабинет, срочно! И скажи начальнику охраны, что у меня есть к нему дело. А еще немедленно подгоните служебную машину к главному входу. Прокатимся в гости к нотариусу. Работай, Вася! — остервенело комкая чистый лист, зарычал я.
Дверь хлопнула. Я закрыл лицо своими огромными ручищами. Папа, как же ты мог поставить такое условие?! Зачем променял семью на распутную Пелагею?!
Через час мы сидели в кабинете у нотариуса, игнорируя живую очередь из сидящих в коридоре посетителей.
— Господа, я не понимаю, для чего вы явились? — пыхтел тот. — Наша встреча назначена на послезавтра. Вы мешаете мне работать. Люди записывались на прием за месяц!
— За месяц, значит? — я недобро прищурился и кивнул своим людям.
Адам подтянулся и залепил камеру наблюдения жвачкой, после чего подошел к двери и запер ее на замок изнутри.
Нотариус напрягся.
— Что вы себе позволяете? — взвизгнул он.
Начальник нашей личной охраны достал из чемоданчика паяльник и принялся демонстративно его накалять. Знаю, негуманно, да и на дворе далеко не девяностые. Но на кону стояли миллиарды, поэтому все методы были хороши.
Адам отодвинул стул и сел напротив нотариуса. В его изумрудных глазах мерцала ярость. Уж он не ожидал, что отец оставит его без наследства!
— Слушай сюда, чудик. Мне плевать на твою запись. Если я захочу, завтра утром твоя контора сгорит дотла вместе с завещанием, — шумно выдохнул мятным ароматом жвачки в лицо бедолаге он. — Так что показывай, что там у тебя! Немедленно!
— Я все отдам! — испуганно икнул нотариус. — Если хотите, чтобы завещание огласили раньше срока, надо было просто подать заявку!
На моих губах заиграла жестокая улыбка.
— Нет, так не пойдет. Ты покажешь, что там написано, а потом запечатаешь документ обратно. Официально завещание вступит в силу послезавтра.
— Хорошо, только можно не дышать мне в лицо? — брезгливо поморщившись, он подскочил со своего места и принялся искать нужные документы в объемном секретере, из тех, что пользовались еще в начале века.
Вскоре завещание оказалось у нас в руках.
— Дай глянуть! — рвал у меня из рук страшный документ Адам.
Черным по белому – Пелагее половина всего и место в совете директоров. Адаму тридцать процентов акций «Кобры», в том случае, если он официально признает всех своих наследников и даст им свою фамилию. Мне переходит место в совете и оставшаяся половина батиных миллиардов в том случае, если на момент оглашения завещания я буду женат. В противном случае после оглашения завещания в течение одного календарного месяца я должен жениться на Пелагее. В случае отказа я перехожу в наемные работники с сохранением должности и зарплаты.
— Нееет! Не может такого быть! Папа не мог так поступить! — вытаращив глаза, взвыл Адам.
Я напряженно сглотнул. Если выберу свободу, место в совете директоров за мной не сохранится.
Сердце раскололось на две половинки. Я положил свою жизнь на становление семейного бизнеса. Налаживал связи с поставщиками, с дилерами и прошлый квартал закрыл своим первым миллиардом. А в итоге что?! Лишаюсь всего?!
Осторожно сфотографировав завещание в мобильник, я вернул бумажку обратно.
…Через полчаса на втором этаже главного офиса «Кобры» собрался целый консилиум из юристов. Собрание возглавил адвокат нашей семьи, Емельян Никитин. Ушлый делец, который без мыла мог влезть в любую дырку.
— В завещании черным по белому написано: «если на момент оглашения мой сын Влад Бедросович Рублев не будет состоять в законном браке». В противном случае все будет делиться по закону. Есть только один вариант, Влад Бедросович, — отчаянно дымя сигарой, наконец выдал Емельян.
— И что за вариант? — осоловев от повисшего в воздухе сизого дыма и отчаяния, простонал я.
— Завещание огласят послезавтра. Если вы женитесь в течение суток, мы сможем его оспорить.
— Вы смеетесь? Как я могу жениться?! А главное – на ком?! — заорал я. Схватил ворох бумаг со стола и швырнул их о стену.
— Осторожнее, Влад Бедросович! — воскликнул Василий и начал налету собирать документы.
Адвокат сбросил пепел от сигары в хрустальную пепельницу.
— Найдите девушку. Мои люди все обстряпают в клинике, предоставим справку о беременности, — произнес монотонно. — В этом случае вас распишут завтра во второй половине дня. Мы успеем.
— Где?! Где ее найти?! — я схватился за голову. Перед глазами пролетела вся моя жизнь. Я посвятил жизнь «Кобре». И что взамен? Шлюха во главе совета директоров?
Из вороха бумаг на пол выпало черно-белое фото.
Я хмуро уставился на лежащую у ног фотографию. Оттуда на меня испуганными серыми глазами смотрела черно-белая Айрин.