Молодцы тут же, не истратив еще ни копейки, разве что на подбор секретарш, поставили вопрос о
повышении цен…втрое. Горадминистрация делать это запретила. И что же?
Буквально через несколько дней у нас вдруг стал очень плохо показывать телевизор. Жена
поинтересовалась у соседей: то же самое. Тогда позвонила в «Волю-Кабель». Приятный женский
голос ей ответил: ничего сделать нельзя (зачем, спрашивается, тогда брались за это дело, ведь
раньше с качеством все было нормально?!). Но… Если мы согласны платить не 4 гривны в месяц, а семь, то придет специалист и что-то там перекоммутирует.
Вот вам и конкуренция. Вместо которой на каждом шагу нарываешься на беспредельщиков
монополистов.
***
Богатство не только не позволяет избежать смерти, но даже не делает ее более привлекательной.
***
Вместе с друзьями случилось заехать в воинскую часть (у них там были дела). Совершенно
случайно стал свидетелем того, как сержант «строил» новобранца.
– У нас есть и другие меры побуждения к добросовестной службе!
– Какие?
– К примеру, вставить тебе в задницу раскаленный до половины прут!
– ?!
– Причем горячим концом наружу.
– ?!
– Знаешь, почему?
– Нет!
– Чтобы ты не мог его вытащить!
Конечно, вульгарщина. Но из неуставных отношений слов не выкинешь.
***
Разговаривал с не последними людьми в государстве. Возмущаются. Железной дороге выделили
несусветный кредит. В спешке его «осваивают»: нужны деньги на президентские выборы.
Из ой же оперы – рассказ другого человека. Он утверждает, что при постройке подземных
торговых комплексов в Киеве методом «припишу 20 см вынутой земли и положу меньше 5 см
бетона» экономят многомиллионные суммы. Цель та же – предстоящая предвыборная гонка.
Ясно, что у истоков подобных махинаций, если они действительно практикуются (где
правоохранительные органы? Тоже включились в президентский марафон?), не может стоять
оппозиция, которую в тех же котлованах тут же бы, закопав, залили сэкономленным бетоном.
***
Каких только, пардон презервативов ныне не продают. Как говорится, на все вкусы. Я же
предлагаю «изделие №2» (кстати, в юности мне было очень интересно, а что в стране считается
«изделием №1»?) для военных летчиков.
Так вот. Кондом должен выпускаться в виде самолета. Крылья в этом случае станут исполнять
роль пресловутых усиков. А для особо продвинутых в сексуальной области пилотов можно было
бы выпускать презервативы с изменяемой стреловидностью крыла.
***
Если мне скажут «Горячее!», я развернусь и уйду. Если жена услышит то же самое, она подойдет и
осторожно потрогает. А потом скажет мне:
– Тебя в очередной раз обманули! Оно холодное.
В этом наше отличие.
***
Позвонил главный редактор еженедельника «Дипломатический мир» Александр Рущак:
– Если есть время, приезжай за гонораром!
Что здесь удивительного? Ну, во-первых, скольких редакторов вы знаете, которые сами звонят
внештатным авторам, чтобы те приехали получить причитающиеся им деньги? А во-вторых, номер газеты, в котором стояли мои материалы, должен был выйти… только на следующий день.
У вас много случаев, пишущая братия, когда вас приглашали за гонораром еще не вышедшей
газеты?
***
Любая власть – антинародна.
***
Сегодня (15 июня) мать сказала:
– Последнее время мне часто снится один и тот же сон. Будто я на кладбище, ищу место, где лечь
и не нахожу. И так обидно становится: при жизни особого достатка не видела и после смерти даже
могилы у меня нет. С горечью на душе ложусь под одиноко стоящее дерево.
Что это – предчувствие собственной скорой кончины?
***
Прикольный случай из своей курсантской жизни в Львовском высшем военно-политическом
училище рассказал журналист Виктор Коробков.
Однажды будущие офицеры в очередной раз гужевались со своими «телками». Пили, так сказать, до посинения (ведь это, как известно, французский офицер до синевы выбрит и слегка пьян; наш
же, наоборот, до синевы пьян и слегка побрит). Естественно, в перерывах между тостами то один, то другой уединялись с дамами, которые спиртное хлестали наравне с мужиками. Когда дошла
очередь до Николая Н., то он не придумал ничего лучшего, как, вынув хер, стукнуть им по лбу
избранницу Верку – девку, даже по сравнению с товарками, отвязную. Народ посмеялся шутке, да
и продолжил гулянку.
Попозже начали расходиться. И, надо же, именно Верке не повезло. Пребывая в сильнейшем
подпитии, она спотыкнулась и грохнулась лбом о поребрик. Да так, что, получив сотрясение
мозга, попала в больницу.
Когда дама выписалась, само собой, компании в полном составе тут же собралась. Выпили. Верка
начала рассказывать:
– Представляете, ни хрена не помню, что со мной произошло тогда. Очнулась в больничной
палате. И ничего вспомнить не могу. Жуть какая-то! Мозги вконец отшибло.
Народ как бы сильно удивился:
– Как ты ничего не помнишь?! Даже не знаешь, отчего сотрясение случилось?
– Не знаю! – простодушно отвечала Верка.
– А ну, пошевели извилинами!
– Шевелю, ничего не получается. Помню, что пили и баста.
– Так значит, ты не помнишь, и как Колька тебя по лбу что есть силы хером треснул?
– Нет!
– Да-а! А ведь именно этот удар и стал причиной сотрясения мозга.
Как ни странно, но Верка этой версии поверила. И долго еще обижалась на Николая за нанесение
столь жуткой травмы таким оригинальным способом.
***
Отпраздновать День журналиста Украины с двумя друзьями решили в одном из ресторанов в
центре Киева. Сделали заказ. Один из и товарищей просит:
– Мне еще обязательно какой-нибудь острый соус!
– Да, да! – поддержал его я, тоже неслабый любитель «атомных» приправ.
Официантка:
– А зачем вам соус? С чем вы его будете есть?
– С чем-нибудь, – отшучиваюсь я.
– Да не нужен он вам! – продолжает настаивать та.
– Не беспокойтесь, мы найдем, с чем его употребить! – включается в бессмысленный разговор
третий.
– На хлеб, что ли, станет намазывать?! – то ли иронизирует, то ли искренне недоумевает
официантка.
Тот, кто делал это заказ, не выдерживает:
– Милая, а вам, собственно, какое дело, куда мы его будем намазывать?! Да хоть на подошвы!
Лишь после этого официантка отправилась выполнять заказ.
К слову, к соусу ни один из нас так и не притронулся. То ли жажда прошла, то ли официантка
неуместными вмешательством напрочь аппетит отбила.
***
Вечером с товарищем Виктором Довгичем, тоже журналистом, вышли на улицу. Стоим,
разговариваем. Само собой, на украинском языке. Рядом – до этого момента на них не обращали
внимания – тоже беседовало несколько человек. Неожиданно один из них обратился к нам:
– Вы бандеры?
– Нет! – мгновенно и искренне отреагировал я (у нас на Полтавщине, что скрывать, западенцев не
любили и не любят до сих пор).
– А-а, – протянул молодой человек и отошел. Компания двинулась вдоль улицы.
– Ты что, не врубился что к чему? – спросил меня друг.
– Ты о чем?
– Тебя ведь задали вопрос вовсе не потому, что хотели узнать наши политические симпатии.
Тут до меня кое-что начало доходить.
– Их возмутила наша украинская речь. Поэтому поинтересовались, не бандеровцы ли мы.
Что же это за страна у нас такая, если государственный язык в ней вызывает неприятие?!