Вот характерный примерный пример бытового национализма. В буфете Издательства ЦК КПТ не
первый год работает немолодая славянка. Позавчера к ней подошла сотрудница журнала «Токмак»
(аналог украинского «Перца») и сделала заказ на туркменском языке, которого буфетчица не
знала. Ее это озадачило: ведь столько лет мило общались на русском. Что она и выразила вслух.
Последующие события свидетели (несмотря на то, что все они, как один, журналисты) рисуют по-
разному. Не стану защищать и я ни одну из сторон. Лишь констатирую факт: «разговор»
раскрепощенная женщина Востока закончила увесистой оплеухой.
К слову, Закон «О государственном языке» не предусматривает его знания инородцами уже
сегодня или завтра. Для изучения туркменского отводится несколько лет. Увы, «национал-
демократам» не терпится.
Случайно ли?
***
Размышляя над написанным выше, понимаю, что у наиболее «продвинутых» радикалов вертится
на языке «убийственный» вопрос: а что же это мы, сякие-растакие, за много лет не удосужились
хотя бы в минимальном объеме овладеть языком народа, бок о бок с которым живем? В конце
концов, даже царские чиновники – в большинстве своем – на наречиях разношерстных племен
худо-бедно изъяснялись.
Что сказать, исходя из собственного опыта? Никто спорить не станет: ты столько раз человек, сколько языков знаешь. Но где у нас в стране, в какой школе или вузе изучали языки народов, населяющих СССР? К тому же, у нас, попавших в ту же Туркмению, в отличие от «царских
сатрапов», не было ПРАКТИЧЕСКОЙ необходимости в знании местного языка. Все, включая
аборигенов, прекрасно обходились русским. Даже в кругу семьи (у нас много друзей среди
туркмен).
Вот и получалось, что мы, приезжие, с момента прибытия вращались в родной языковой среде. И
никто, – включая туркмен! – дискомфорта от этого, судя по всему, не испытывал. (Уточню: разговор идет лишь об интеллигенции и городах). Безусловно, при сильном желании туркменский
можно было выучить – как латинский, для общего развития. Однако признаюсь, подобное мало
кому приходило в голову.
И потом, когда меня после окончания Киевского университета им. Т. Г. Шевченко пригласили на
работу в Красноводск, никто ведь никаких условий относительно знания языка не выдвигал. Так
каковы теперь ко мне (и мне подобным) претензии? Да, я несознательный, да, я недостаточно
уважаю туркмен (хотя это неправда!), но какое отношение это имеет к моей профессиональной
деятельности?
***
Главного редактора и меня чуть не сняли с работы. Впрочем, насчет «сняли» я, безусловно, погорячился. Однако неприятностей хватило обоим. И все – из-за крохотной заметки в полосе
писем. А шла в ней речь о том, чтобы партийные бонзы уступили свои дачи в курортном ущелье
Фирюза детям.
Что тут началось! Первый секретарь С. Ниязов с утра поставил на уши С. Рахимова, отвечающего
за идеологию. Тот, естественно, вызвал на ковер нас – писать объяснительные. А поскольку
главный был на больничном (в редакции он, к слову, появлялся), то начали склонять по всем
«партийным падежам» и меня. Как зама, подписавшего номер с крамольной заметкой.
Я в бешенстве. «Правда», не говоря уже об остальных газетах, об отмене льгот пишут из номера в
номер, включая передовые статьи, а тут… Из-за нескольких строчек – такой бум-тарарам. Причем
требование-то вполне справедливое. Так в объяснительной и написал. Секретарь по пропаганде
(закончил Московский университет, я с ним давно в прекрасных отношениях, несколько лет моя
жена проработала у него помощником) спросил:
– Переписать не хочешь?
– Нет!
– Ну, смотри, я ведь их положу на стол…, – поднял кверху глаза.
– А в чем ошибка?
– Ладно! – махнул он рукой. – Может, удастся ограничиться устным докладом.
– Вам виднее! Мне можно идти?
– Да, конечно!
Не знаю, как дальше развивались события, но больше нас в ЦК по поводу этой заметки не
вызывали. Но параллельно запретили публикации на эту тему.
***
И еще о языке – больно уж тема «горячая». В духе проходящих реформ республиканская
организация общества «Знание», которую возглавляет, к слову, хороший друг нашей семьи, организовала ПЛАТНЫЕ курсы для желающих овладеть туркменским языком. С одной стороны, хорошо. Людям дают возможность не покидать республику, а, овладев государственным, остаться
в ней.
Но, с другой, на мой взгляд, в инициативе присутствует факт дискриминации – уже инородцев.
Кто может объяснить мне, почему туркмены в школах, техникумах, вузах продолжают изучение
русского языка на бесплатной основе, а нам за туркменский нужно раскошеливаться? Увы, даже
коллеги из числа коренных, когда слышат мое возмущение, смотрят, как на не вполне
нормального.
***
В командировке, в Небит-Даге, умер редактор отдела партийной жизни Р. Тойджанов. Как
куратора, представлять газету на церемонии погребения направили меня. Печальное действо, как
любой аналогичное печальное действо. За исключением одного штриха.
Туркмен по многовековой традиции хоронят не в гробах, а в саванах. Власти же это запрещают.
Особые строгости, если речь идет о члене партии. Покойный же Реджеп Тойджанович – не только
заведующий отделом партийной жизни главной республиканской газеты, но в прошлом – еще и 1-
й секретарь Кизыл-Арватского райкома КПТ. Я все ломал голову: как же родственники и друзья
будут выходить из щекотливой ситуации? Вышли очень просто. Несли покойного до кладбища в
гробу. Прощание тоже происходило у него же. А когда настал момент опускать тело в могилу, туркмены очень организованно и умело оттеснили славян от места погребения. И там, за стеной
спин, усопшего быстренько переложили в саван и опустили в яму.
Я чувствовал себя крайне погано. Ну, какая разница, какой народ по каким обычаям хоронит
своих умерших?! Главное – чтобы они были убежденными сторонниками Советской власти. И
похоронный обряд тут абсолютно ни при чем.
***
Вопрос «Кто кого в составе СССР объедает?» занимает умы поголовно всех. Сегодня по этому
поводу дискутировал с заместителем заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК Николаем
Палием. Едва не с пеной у рта он мне доказывал, что, стань Туркмения самостоятельным
государствам, благодаря газу, нефти и каракулю денег через пару лет девать некуда будет.
– А через пять, – рубит рукой воздух собеседник, – у каждого здесь будут стоять золотые унитазы!
И в это верит человек некоренной национальности и с парой высших образований! Что уж
говорить об остальных.
А во что обойдется содержание армии? Таможенной службы? Обустройство границы? Закупка
оружия? Содержание сонма чиновников?
Об этом никто не задумывается. Никто с калькулятором в руках не делает хотя бы
приблизительных расчетов. Складывается впечатление, что мои оппоненты пребывают в
уверенности, что все расходные функции в случае независимости так и останутся если не за
Москвой, то каким-то добрым дядей. А на местах лишь станут делить доходную часть бюджета, пуская его исключительно на внутреннее потребление.
***
Если тебе изменила жена, значит это кому-то нужно!
***
16 декабря меня пригласили к третьему секретарю ЦК С. Рахимову. В кабинете нас собралось
десять человек. Из русскоязычных, кроме меня, лишь главный редактор «Вечернего Ашхабада»