советских нормативов).
Через час (время роли не играет) к той же директрисе заходит другой человек. И туту же
появляется, довольно потирая руки.
– Согласилась принять?
– Да!
– И по сколько?
– По 15 рублей.
Как же так, удивляюсь про себя, отказаться от моей и взять втрое дороже?! А потом раскумекал
(точнее, добрые люди открыли глаза): директриса платит по 15-ть, сдатчик (сплошь и рядом –
частники) тут же возвращает ей по 5 рублей с каждого килограмма. А то, что жители Свердловска
буду покупать втридорога, то демократов это, оказывается, не волнует. И после этого я должен
уважать этих бессовестных демагогов?!
***
Исключительно ошибочно мы называем нашу планету Земля. Настоящее ее имя – планета Вода.
Исключительно ошибочно мы называем нашу Землю планетой живых. Настоящее ее имя –
планета мертвых.
***
Стоял в очереди за хлебом. Несколько человек активно обсуждали свое будущее, связанное с
получением ваучеров.
– Представляете, две «Волги» стоит каждый из них! – захлебывалась от восторга дама. – А не
хочешь продавать, пожалуйста, открывай собственную парикмахерскую или булочную.
В разговоры с незнакомыми людьми я, как правило, не вмешиваюсь. Не отступил от этого правила
и ныне. Однако мысленно представлял себе двести миллионов булочных или парикмахерских (по
числу населения РФ) и… хохотал сквозь слезы. Над наивностью русского Ивана. Пардон, Иванны.
***
Острословы утверждают, что существует четыре типа союзов между мужчиной и женщиной,
которые порождают:
союз глупого мужчины с глупой женщиной – мать-героиню;
союз умного мужчины с глупой женщиной – мать-одиночку;
союз глупого мужчины с умной женщиной – обычную семью;
союз умного мужчины с умной женщиной – легкий флирт.
По-моему, они отстали от жизни, забыв, что…
союз женщины с женщиной не рождает ничего;
союз мужчины с мужчиной – СПИД.
***
Я уже писал, что при нашем переезде на новое место жительства (Ашхабад – Новый Уренгой) перепад температур составил 100 градусов. Не этого ли надругательства, в отличие от наших тел, Советский Союз не выдержал и развалился?
***
В наш адрес пришел обычный крытый вагон помидоров из Азербайджана, а получатель отказался
его брать. Судиться – себе дороже: тогда вообще надо уходить с рынка. Да и пока суд да дело
груз-то надо куда-то деть. Одних штрафов за простой подвижного состава выставят – мало не
покажется. А шеф, как назло, в командировке. Начинаю решать вопрос самостоятельно.
Первым делом нахожу покупателя – одну из овощных баз. Подписываем договор, и я отправляюсь
в управление железной дороги переадресовать груз. Настроение отличное: подать-то вагон надо
всего километров за полтора в черте города.
Захожу в кабинет соответствующего начальника отдела. Объясняю ситуацию. Он понимает с
полуслова и задает вопрос:
– Оформлять все будем по закону или как?
Я – как же, в недавнем прошлом журналист! – тут же отвечаю:
– Конечно, по закону!
Хозяин кабинета как-то странно на меня смотрит, потом поднимает трубку и говорит кому-то:
– Зайди ко мне, тут сидит парень, который переадресовку хочет оформить по закону.
Чувствую, что происходит что-то не то, а, где я допустил ошибку, понять не могу. Заходит
приглашенный и забирает меня с собой. И в течение шести часов мне дают понять, что такое «по
закону». Так, чтобы я его возненавидел до конца жизни.
Как выяснилось впоследствии, если бы я дал в лапу, вагон через десять минут стоял бы на
овощной базе под разгрузкой. А так мне пришлось заполнить кучу документов. Плюс три
документа заставили переделывать. Нужных чиновников в кабинетах, как нарочно, не
оказывалось. А время шло, нервы сдавали.
Потом мне объяснили, что за каждую услугу по оформлению документов, включая стоимость
бланков, фирма должна заплатить. Когда я, нервно вздрагивая, закивал: какие могут быть
вопросы, вот, пожалуйста, возьмите, меня огорошили: платить предстоит перечислением. На
возражение, что, мол, наш банк операции с клиентами на сегодня уже прекратил, последовало
невозмутимое:
– А это уже ваши проблемы.
Быстренько прикинув в уме сумму, в которую выльется суточный простой вагона, я ужаснулся –
его содержимое было дешевле. Ничего не оставалось, как, унижаясь и обещая бакшиш, уговорить
даму принять оплату наличкой. Что она и сделала. Однако на этом злоключения «поклонника
законов» в моем лице не закончились.
К вагону я прошествовал в сопровождении железнодорожного спеца (так полагалось по
инструкции). И он, заметив небольшую щель в стенке подвижного состава, заявил:
– Я не могу дать добро на переадресовку. Вдруг кто-то засунет руку и украдет помидоры. Нужно
заделать!
– Да ведь вагон из Азербайджана пришел и ничего не случилось, а тут каких-то полтора
километра, – начал, было, я убеждать спеца в обратном.
– Нет-нет, такую ответственность на вои плечи я взваливать не хочу.
– Ну, пусть украдут десяток-другой, хотя рука туда и не влезет, я претензий к вам иметь не буду.
Железнодорожник остается неумолимым.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Сейчас найду дощечку и пару гвоздей и камнем заколочу.
– Вы что не знаете правил перевозки груза железнодорожным транспортом? – удивляется мой
мучитель.
– А что, это так важно?
– Конечно! Ведь вы должны заколотить щель ИЗНУТРИ. А то ведь, если дощечка будет снаружи, ее любой сможет отодрать и позариться на помидоры. А нам снова отвечай?!
Я уже понимаю, что это издевательство. Однако не сомневаюсь и в другом: инструкции таковы в
самом деле. Так что качать права – глупо: я ведь сам захотел «по закону». Жаль только, не
предполагал, насколько закон наш бредовый.
Сопровождающий срывает пломбы на двери, открывая мне доступ внутрь. И я ужасом вижу, что
ящиками забито все – нигде ни щели. Стиснув зубы, начинаю выгружать томаты, дабы добраться
до злополучной щели. Наконец «неисправность» устранена, помидоры загружены обратно.
– Вон как раз стоит свободный маневровый тепловоз, – с облегчением говорю клерку. – Дайте
команду, чтобы толкнули – больше пяти минут у них это не займет.
– Вы что, шутите?! – возмущается железнодорожник.
– Нисколько!
– Вы что всерьез хотите, чтобы я отправил вагон неопломбированным?!
– Да хоть так! Что с ним случится? Я даже следом могу идти.
Увы, «брать на себя лишний груз ответственности, тем более, нарушая действующие инструкции»
клерк не желает.
– Ну, так пломбируйте быстрее!
– Это так просто, молодой человек, не делается. Сначала вы подайте заявку, заплатите за пломбы
и работу. И лишь потом завертится работа.
Честное слово, я, вспомнив фразу начальника отдела, уже готов оформлять все «или как». Но
гордость не позволяет. Если бы сразу, тогда другое дело…
Подаю заявку, плачу, привожу хрена с пломбиратором. Ух, все!
– Скажите, – обращаюсь к железнодорожнику, – в течение часа вагон на базу поставят?
– Вы никак с луны свалились! – уже явно открыто ржет тот. – По ГОСТу – в течение трех суток.
Я чуть не падаю в обморок. И начинаю маленько лезть в бутылку. Но мой наступательный порыв
тут же гасится. Оказывается, клерк предусмотрительно прихватил с собой соответствующую
книженцию. И я собственными глазами увидел: до 50 км – трое суток. Мои полтора километра до
базы как раз вписывались в этот пункт.
– А может…, – начал, было, я, однако клерк меня прервал.