недостачи?
– Какой там слили?! – говорит майор.
– Как так? Ведь железная дорога за простой дерет три шкуры.
– Так сделать ничего нельзя!
– Почему нельзя?! Что это значит?!
– А то, что растительное масло из-за мороза превратилось в подобие сливочного.
– Не может быть!
– Еще как! Перекусим и поедем смотреть вместе. Мы сами не знаем, что делать. Немного его
наколупали через горловину – и все.
Наскоро завтракаем и едем на станцию. Вот и злополучная цистерна смотрит на нас закопченными
боками.
– Вы что, пытались масло разогреть?
– Да!
– А вы знаете, какой штраф теперь кому-то из нас придется за подобную самодеятельность
заплатить?!
– Уже знаем! Но платить не придется, – тут же успокоил меня майор.
И пояснил:
– Мы тут все – в одной лодке, так что всегда идем друг другу навстречу, независимо от
ведомства, в котором трудимся.
Лезу на цистерну. Действительно, растительное масло на 37-градусном морозе превратилось в
некий комбижир. Куда его слить? Топором разве что вырубать.
– Что же предпринять? – с тревогой спрашиваю сопровождающего.
– Ждать потепления!
– А когда оно будет? – поеживаюсь я от едкого, словно серная кислота, ветерка, несмотря на то, что одет в приличный кожух.
– Это одному богу известно! – философствует майор.
– Вылетим в трубу! И вы, и мы!
– Не бойся, как минимум, застрянем!
– Может, есть возможность загнать цистерну в какое-тор депо? – не оставляю надежды на
скорейшую разгрузку.
– А что, это идея! – радуется служивый моей находчивости. – Как мы сами не догадались?! Едем в
гостиницу, я звоню железнодорожникам – и дело в шляпе.
Вечером – а он наступил уже около 14.00 – майор пригласил меня в гости домой. В коммерческом
киоске (и сюда, по сути, на зону, предприимчивые ребята добрались!) взяли ликера, коробку
конфет – для хозяйки и детей. И отправились на его же служебном «козле». Ивдель произвел на
меня гнетущее впечатление. Напоминает он любой сибирский поселок времен декабристов.
Сплошь черные, будто после пожара, деревянные дома, узкие улочки. И – ни души. Тишину
нарушает лишь потрескивание ветвей, измордованных несусветными холодами.
Квартира майора лишь ненамного отличается от камер, в которых сидят зэки. Бедность, если не
сказать убогость. Теснота. И никакого, как сказала его жена, просвета впереди. Добавив:
– Не удивляйтесь, все мы тут – заключенные. Только преступники по приговору, наши мужья – по
приказу, а мы – добровольно. Вот только детей жаль: они почему страдают?
Надрались с хозяином мы изрядно. Провожая меня к подъехавшей УАЗику, который должен был
отвезти гостя в местный «отель», майор подарил мне изготовленный зэками и конфискованный у
них во время очередного шмона выкидной нож. И горько заметил:
– Других сувениров у нас нет. Да и детских игрушек – тоже…
***
Два предприятия одного министерства – одно в Азербайджане, другое – в Армении. В бытность
СССР директора десятки раз встречались на различного рода совещаниях, вместе пьянствовали.
Война развела их по разные стороны баррикад. Однако никакой вражды друг к другу
руководители, съевшие вместе не один пуд осетрины, не испытывают.
Вдруг на армянской фабрике – ревизия. А разворовано-то – о-го-го! Что делать? Директор звонит
азербайджанскому коллеге, обрисовывает ситуацию и просит «организовать огонька» – 20-
минутный артналет. О цене без труда договариваются. Военные тоже в деньгах нуждаются, и они
под видом нанесения максимального урона инфраструктуре врага, лупят по фабрике (естественно, после предоплаты).
Через недельку ушлый азербайджанец звонит в Армению. И просит о том же. Нет, ревизии у него
не предвидится. Однако он вывез уже с предприятия все, что можно, а война, как известно, все
спишет.
Так и воюют. Оставаясь на плаву. И еще долго будут оставаться – независимо от исхода и
продолжительного военного конфликта. Более того, именно в их интересах (и им подобных) раздувать очаг напряженности бесконечно.
***
Читаю в одной мудрой книге: «Солнце светит, определяя: а) климат планет, б) само их
существование, в) жизнь на Земле».
А почему, собственно, так и не иначе? Не заблуждается ли уважаемый автор? Ведь:
а) это для человека и других живых существ нужен именно такой климат. А для других форм
жизни – подойдет иной, а земной вообще может оказаться смертельно опасным.
б) существование планет не зависит от температуры светила, вокруг которого они вращаются.
Более того, вполне допустимо, что некоторые «шарики» живут вообще вне звездных систем.
в) да, на Земле жизнь поддерживает Солнце. Но в других мирах все может быть с точностью до
наоборот. И появись там светило, оно тамошние формы жизни просто уничтожит.
***
Проснулся в гостиничном номере г. Иркутска с адской болью в голове и, несмотря на довольно-
таки низкую температуру, в поту. Первое – следствие вчерашних алкогольных возлияний. Второе
– страх, что, будучи в изрядном подпитии, потерял дорожную сумку. К счастью, она стояла у
платяного шкафа, что позволило мне с чистой совестью облегченно вздохнуть. Да-а, если бы оной
не было, мне, наверняка, пришлось бы стреляться!
Вернемся, однако, во вчера. Был конец рабочего дня. У прежних (до «яблочного») партнеров шефа
я получил полную сумку наличности для транспортировки ее в Екатеринбург. Только собрался
уходить, как в бухгалтерию зашел молодой человек.
– Знакомьтесь, мой муж! – представила его главный бухгалтер.
Познакомились. Разговорились. Хозяйка кабинета начала собираться домой (супруг заехал именно
с этой целью на авто). Уже на улице, спонтанно возникла идея поехать к ним домой и поужинать.
Сказано – сделано.
За ужином с хозяином выпили две бутылки бренди. И я засобирался в гостиницу. А поскольку
приглашающая сторона жила в черта на куличках, то они вывели меня до ближайшей
(естественно, конечной) остановки троллейбуса. И я отчалил.
Пришел в себя только утром (см. начало записи). Начал восстанавливать ход событий. Полной
картины так и не восстановил. Помнил только, что людей в троллейбус – время позднее –
набилось видимо-невидимо. Что сумка моя какое-то время стояла на полу. Что… Впрочем, больше
ничего вспомнить не удалось.
И лишь продирал мороз по коже, когда я представлял, что ее мог запросто взять любой из
пассажиров – я бы, пожалуй, этого и не заметил.
***
Случайно ли эмигранты из бывшего СССР облюбовали себе в Нью-Йорке для жительства
Брайтон-бич? (Бич – бывший интеллигентный человек – исконно русская аббревиатура).
***
Александр Сергеевич Пушкин:
Но дважды ангел вострубит,
На землю гром небесный грянет,
И брат от брата побежит,
И сын от матери отпрянет…
Валентин Пикуль, цитируя четверостишие, приводит следующую аналогию. В канун первой
мировой войны Николай II не только лишил регентства брата Михаила, но и запретил ему
появляться в России (из-за женитьбы «не на той особе»). Кстати, мать царя Мария Федоровна в
знак протеста перебралась в Киев.
Я же, дабы наглядно продемонстрировать, насколько широко поле интерпретирования, предлагаю
свой вариант оного.
«Дважды ангел вострубит» – революции 1905 и 1917 годов.
«На землю гром небесный грянет» – октябрьская революция 1917 года.
«И брат от брата побежит, и сын от матери отпрянет» – кровопролитная гражданская война 1918 –
1921 г. г. в России.