– Ты спроси у них фамилию их шефа. Если назовут…, что делать, открывай! Хоть какая-то
гарантия, что это не налетчики.
«Обмен паролями» тут же состоялся. Я, наконец, открыл дверь. Крепкие парни, проверив наши
документы, захотели еще переговорить и с коммерческим директором. Пришлось поднимать ее с
постели во второй раз. В конце концов, бдительные охранники удалились, а мы легли спать. Но, сами понимаете, какой сон после таких переживаний?
***
Снег – перхоть небес.
***
Если смерть избавление, зачем появляться на свет?
***
Владимир – сын материных соседей Волыков – развелся с женой: та оказалась гулящей. На
радостях та продала приличный дом в приличном месте и на вырученные деньги …купила
подержанный «Москвич». А поскольку водительских прав никогда не имела, наняла водителя, который чуть больше полгода обслуживал «барыню».
Дальше? А дальше кончились деньги и вдобавок «Москвич» развалился. Иными словами, дом был
и выхлопным дымом уплыл.
***
Существует только одна чужбина – та, куда каждый из нас последует после смерти.
***
Лук – ракетная установка прошлого.
***
Жизнь для меня дорога, как для подавляющего большинства, вовсе не как процесс. Поэтому и
смерти, обрывающей этот процесс, я не боюсь. Мне страшно лишь одно: я не буду ничего знать о
событиях, которые произойдут на Земле после того, как меня не станет.
Гипотетически я бы согласился разделить отпущенный мне срок на энное количество более
мелких отрезков, в кои мой разум мог бы пробуждаться, дабы успеть осознать, что же изменилось
в мире. А между ними – что ж! – пусть царствует небытие.
***
Мой товарищ и однокурсник по совместительству Виталий Довгич вернулся из турне по США. За
океаном кандидата филологических наук, в первую очередь, интересовали не система подсветки
памятника Свободы или архитектура Капитолия, а то, как в «цитадели империализма»
организован вузовский учебный процесс. А меня – при встрече – как всегда, что-нибудь из разряда
на грани курьезов. И вот что услышал.
Йельский университет. Вузовская библиотека. В ней – приятная неожиданность! – отдел
украинистики! Его возглавляет …профессор Гольдман. Который украинского языка не знает (В.
Довгич беседовал со «славистом» на английском).
Интересно, кто, при таком раскладе, руководит в университете отделом иудаистики?! Неужели
палестинец?
***
В. Ходасевич написал строки, меня буквально потрясшие:
Счастлив, кто падает вниз головой,
Мир для него хоть на миг, но другой.
Я прекрасно понимаю, что хотел сказать поэт. Но не могу отделаться от ощущения, что они также
– о наших «реформаторах». Они упивается мигом власти, а там – хоть трава не расти.
***
Присматриваем варианты покупки квартиры в Киеве. Несколько уже посмотрели – не подходят: то по размеру, то по планировке, но чаще всего, чего там греха таить, – по цене. И вот вчера
смотрели очередную. Недалеко от места работы. Дом – нетиповой, архитектура его пришлась по
душе. В квартире пол – паркетный. И запросила молодая пара сносно. Мы с женой,
переглянувшись, решили еще сбить цену. Удивительное дело, но продавцы тут же согласились.
Аппетит приходит во время еды. Я попросил у четы несколько минут, что посовещаться с
супругой в другой комнате. Те любезно согласились. Поговорив, мы пришли к выводу, что это
жилье покупаем за уже назначенную цену, но попробуем еще немного – а вдруг повезет? –
поторговаться. Так и сделали. Молодой человек, немного подумав, сказал:
– На триста условных единиц не можем! На стольник – спускаем. Но это последнее наше слово.
– Тогда бьем по рукам! – предложил я.
– По рукам ударим, когда вы внесете задаток! – ответствовал молодой человек.
– Зачем?
– Потому что желающих ее приобрести – много. А у нас – никакой гарантии, что вы не
передумаете. Потенциальные же покупатели могут, как вы понимаете, уплыть…
– Но…
– Никаких «но»! Причем задаток нужно внести немедленно.
Я уже и так насторожился. Последние же слова практически не оставили сомнений, что перед
нами жулики. А ведь так прилично выглядят.
– Сколько нужно внести? – уточнил я.
– Пятьсот баксов! – последовал ответ.
– Однако, вы, я думаю, понимаете, что таких сумм я с собою не ношу.
– А мы подвезем вас домой. Там и рассчитаетесь.
– Деньги я храню не дома, а в сейфе на работе.
– Нет проблем, подъедем и туда! Это очень далеко?
– Что вы, рядом! Я журналист, и кабинет находится в издательстве «Киевская правда».
– Мы, – вмешалась в разговор девица, – сейчас вряд ли успеем.
– Да, да! – поддержал ее парень. – Привозите лучше деньги в центр. К которому часу сможете?
– А что, в центре – ваша контора? – интересуюсь.
– Да! – утвердительно кивает головой продавец. – Возле нее мы и встретимся.
– А почему «возле», а не в ней?
– А зачем вам это?!
– Просто так, извините, давать кому-либо деньги не намерен.
– Ну и?!
– Заведете меня к вашему шефу, я с ним познакомлюсь, а заодно узнаю, серьезна ли фирма?
Покупка недвижимости – дело серьезное, оно не терпит суеты.
– А вам что, этого мало?! – занервничал вдруг молодой человек, суя мне в нос бланк договора с
печатью.
– Увы, нет! Я вам сам могу печатей наставить каких угодно. А потом ищи ветра в поле. Так что, если хотите продать, поехали в редакцию (второй раз я упирал на это слово не случайно – прессы-
то жулики еще, нет-нет, да и побаиваются) и дальше – в вашу контору. Задержки-то составит не
более сорока минут.
– Поехали! – согласилась дама.
– Нет, мы вряд ли успеем, – поправил ее напарник. – Лучше давайте поступим так: вы езжайте на
работу и ждите нашего звонка. Потом уже сами подъедете с задатком в офис.
– Хорошо!
На том и расстались. Едва авто скрылось за углом, мы направили свои стопы обратно. И начали на
площадке, где продавалась квартира, звонить во се двери. Чтобы получить хоть какую-то
информацию. Одна женщина рассказала, что жилье многие принадлежало одинокому мужчине.
Потом над ним за право наследования молодая семья оформила опеку. А спустя несколько
месяцев хозяин куда-то исчез. Поскольку он всю жизнь был нелюдимым, то ни у кого сей факт не
вызвал ни малейшего интереса. Правда, молодые люди как-то вскользь обронили фразу, что
купили ему дом в деревне и он там очень счастлив.
По дороге в издательство мы с женой обсасывали ситуацию и так, и эдак. И пришли к выводу, обладая столь скудными данными, можем делать выводы «фифти-фифти». Иными словами, ясен
хрен, что жребий темен.
Спустя минут пятьдесят в моем кабинете раздался звонок.
– Вы с нами только что смотрели квартиру, – произнес женский голос. – Так вот, к сожалению, пока мы добрались до офиса, ее другой брокер уже продал. Извините!
Целый день я мучился сомнениями: вдруг напрасно заподозрил молодых людей в попытке нас
нагреть? Такую квартиру за столь приемлемую цену мы потеряли.
… Вечером у нас была встреча с еще одной брокершей – та должна была показать жилье. Та
пришла с подругой. Перед тем, как идти в дом, немного поговорили. И наша брокер вдруг
говорит:
– Кстати, уже перед самым выходом в базе данных появилась свежая двухкомнатка. Не очень
далеко отсюда. Если эта не понравится, съездим посмотрим ту.
– А где? – поинтересовалась «чужой» брокер. – Не на… (и назвала адрес).
– Да! Что в вашей базе данных она тоже появилась?