Элайла присела поближе и начала расстёгивать штаны, которые Мейсон десять минут назад едва застегнул.
- Ну что, поиграем? – она подняла одну ногу, стянув штанину, потом другую. Перешла на носки. Трусы...
Мейсон гордо молчал. Выжидал. Не будет же она его убивать, в самом деле? И насиловать тоже... Что она тогда задумала?
- Чувствуешь? – пощекотала она его ступню.
Парень хотел было дёрнуться, но вдруг осознал, что нет: не чувствует. А это ещё страшнее.
- Да, понимаю, – Элайла провела рукой выше до колена, дальше по бедру, – сначала ноги, потом руки, далее всё остальное.
Дураком быть не надо, она перечисляет симптомы – это значит его всего парализует?!
Ведьма сжала его половой орган, подёргала, облизала, укусила, а ответа от «друга» Мейсон не услышал.
- Вот так вот, остался в 20 лет... – начала было Элайла.
- Заткнись! Отвали от меня! Отстань! Убери свои руки! – заорал Мейсон всё отчётливо понимая, что это и не сон, и не простые последствия передоза.
Что она с ним сделала? Правда, что ли порчу? Крутой Череп никогда не верил в подобную чушь, но мало ли? От чего-то же это происходит...
- Сейчас, минутку, – Элайла встала и подошла к сумке, достала оттуда ножницы для шитья, большие такие…
Мысли у Мейсона в этот момент метались в голове в жуткой панике. Что она хочет с ними делать? Об... об... Обрезание что ли?!?
- Нет! Нет! Не смей! – парень орал и трясся на кровати, стараясь из последних сил хотя бы перевернуться. Безрезультатно.
- Мне нравится паника в твоих глазах. Это так приятно, правда?
Элайла подходила к парню, щёлкая ножницами, присела у груди и занесла инструмент.
- Ты поэтому меня доставал? Тебе нравился мой страх?
- Ты психопатка! – орал парень. – Тебе нужно лечиться!
- Это тебе придётся лечиться, дорогой, – щёлкнула она ножницами возле его носа.
- Нет, пожалуйста, не делай этого, – взмолился Мейсон. От безвыходности у него полились слёзы, – прошу, пожалуйста, просто уйди. Я даже не заявлю на тебя в полицию...
- Глупый, ты никуда на меня не заявишь.
И понимай это как хочешь. У Мейсоне два варианта – она отрежет ему язык или же убьёт. Девушка принялась резать рубашку на его теле, оставляя совсем без одежды. Вот для чего ей ножницы. Парень выдохнул, расслабляясь.
- Сильно не радуйся. Первая часть закончена. Сейчас я спущусь вниз, возьму инструменты, и ты испытаешь такую боль, какую никогда в своей жизни не испытывал.
На этой ноте ведьма поднялась и забрала с собой ножницы, удалилась, оставив сумку с телефоном! Но до той ещё нужно доползти. Всего пять метров. Сползти с кровати и вперёд. Он справится, он же Крутой Череп, ему всё нипочём.
Мейсон оттолкнулся локтями от матраса, собрав всю волю в кулак. Предплечья и кисти висели как макаронины и надежды на них немного, зато таз ещё что-то ощущал, поэтому парень собрался перевалиться на бок, затем на пол, но не смог.
А она уже идёт...
- Ну что, готов? – чокнутая ведьма тащила маленький чёрный чемоданчик. Она и вчера была с ним?!
- Помнишь, что я сказала, самая сильная боль в жизни!
Ожидание боли – страшнее самой боли. Элайла достала какую-то железяку и Крутой Череп просто задрожал от страха. Тянуть было некуда, нужно двигать отсюда.
Мейсон перестал лежать бревном и начал как-нибудь шевелиться. Как вдруг... Что-то мокрое, горячее растеклось по кровати. А после и желеобразное. Резко завоняло дерьмом. Парень кинул свою руку с размаху, потому что иначе она бы не долетела. Пальцы погрязли в чём-то липком. Подтянув руку-плётку к лицу, Мейсон ужаснулся: он обоссался и обосрался, даже не почувствовав этого. Черт! Что за утро?! Позорище. Пришлось в темпе бить рукой по перине, стараясь вытереть говно.
Элайла молча смотрела на всё это, продолжая улыбаться. Заслужил ли он всё это? Конечно.
- Смотрю, сфинктеры тоже отключились. А у тебя процесс быстро идёт.