Надев на важное, по моим меркам, мероприятие спортивные штаны и футболку, он все равно выглядел жутко серьезным и красивым.
— Ты готова?
— А если я скажу «нет», мы сможем спрятаться в комнате и никуда не идти? — уточнила я с надеждой в голосе. Муж прикусил нижнюю губу, явно пытаясь проглотить рвавшийся наружу смех, и отрицательно качнул головой, — ну что ж, я должна была спросить. Пошли уже.
Вику с отцом ректор разместил в своем кабинете на черном кожаном диване. Стоило нам с Матвеем войти, Миронов обнял Изольду за талию и потащил к выходу, предлагая всем присутствующим чувствовать себя как дома.
Женщина, — которая, по нашим с Машкой предположениям, в скором времени поменяет незамужний статус и станет мачехой моему мужу, — подмигнула мне на прощание и закрыла за ними дверь.
Первой ко мне с обнимашками бросилась Вика, а через несколько секунд присоединился отец.
— Васенька, Матвей, какой ужас у вас тут творился, — чуть ли не плача запричитала мачеха, — мы с Богданом, как узнали, первым же рейсом вылетели. Правильно ты ехать не хотела, милая. Это все наша вина.
— Мам, прекращай, ты чего такая эмоциональная стала? Все же нормально закончилось, — нахмурился Матвей, привлекая меня к своему боку.
— Не обращай внимание, — улыбнулся отец, не переставая все же косится на обнимающие меня руки демона, — для ее состояния, это нормально, то в слезы ударится, то смеется.
— Состояния? Какого состояния? — теперь пришла моя очередь хмурится.
— Беременного состояния. Сестренка у вас скоро родится. Еще одна Фролова! — Вика с отцом обменялись счастливыми улыбками, а мы с Матвеем в панике уставились друг на друга.
— Мы должны вам кое-что сказать. Очень важное, — решив не тянуть кота за яйца, Матвей тяжело выдохнув и выступил вперед, пряча меня за спину, — Василиса — моя истинная пара.
— Что? — выдохнули родители, делая одновременно шаг назад, — это невозможно.
— Возможно. Она вытащила на поверхность моего демона, и теперь я могу обращаться. Более того, мы связаны узами единения. Вася — моя жена.
Ну что за черствый сухарь! Надо с ним поговорить о его эмоциональной стороне. Мог бы красивыми словами свои чувства описать, папочку задобрить. Эх, все самой!
— Она еще ребенок, — взревел отец. Еще секунда и он бы накинулся на Белорадова с кулаками, но тут у него на пути встала Виктория.
— Я не ребенок, мне уже восемнадцать, и вообще, новости на этом не закончились, — я тоже полезла на передовую, защищая мужа.
— Только не говори, что ты ждешь ребенка, — скрипнул зубами отец, — вы поэтому так поспешили с узами?
— Нет, — округлив глаза, я замахала руками, — мы еще слишком молоды для этого. Дело в том, что Михаль обратил меня в вампира, а Матвей, чтобы вернуть меня к жизни был вынужден закрепить нашу связь. Я теперь на кровавой диете, папочка.
Тяжело вздохнув, я уткнулась в футболку Бела, не желая смотреть в глаза родным и видеть там отвращение или жалость.
На спину легла чья-то рука. Я обернулась, и увидела взволнованное лицо отца.
— Об этом нам ничего не сказали, милая. Где эта мразь? Я хочу с ним разобраться.
— Не с кем уже разбираться, — ответил ему Бел. Отец кивнул моему демону, прекрасно понимая, что означают эти слова, а затем привлек меня к себе.
— Мне не важно кто ты, доченька: человек, ведьма или вампир. Я люблю тебя несмотря ни на что. Прости, что мне так сложно принять то, что ты уже повзрослела, для меня ты навсегда останешься моей маленькой девочкой.
— А я рада, что вы с моим сыном вместе, — Вика подошла к нам и обняла меня со спины, — вы будете отличной парой, я это чувствую, а материнское сердце не обманывает.
Усевшись вчетвером на диван, мы еще около часа обсуждали все произошедшее и делились новостями, а когда родителям пришло время покидать Рэнвуд, Вика задала нам последний вопрос о планах на будущее.
— Я не собираюсь связывать свою жизнь с Трибуналом, — призналась я наконец, — через год, когда Матвей получит диплом, мы вместе покинем эти стены. Он станет агентом, а я открою свой собственный салон красоты. Именно в академии я осознала свое призвание — превращать простых девушек в принцесс.
Я думала они начнут смеяться, отговаривать, или требовать отучиться полный срок, но, видимо, после обрушившихся на них сегодня новостей, это мое заявление показалось сущей мелочью.
— Я очень рад, доченька, — кивнул отец, — нам уже пора возвращаться. Через неделю тебя навестит Кара с Ратко, а на зимние праздники мы ждем вас домой. Возражения не принимаются!